Путешествие на Байкал 

image001

“…Отдавшись обману опасных для жизни деяний, достигнув предела в этой жизни, беззаботно шагая, подгоняемый красной энергией кармы своей, ведомый навстречу Хозяину Смерти.  Во время ухода в очередной мир в одиночестве, всё твоё богатства, любимые и близкие не последуют за тобой.   Так учили все предыдущие Будды…»

(этими словами начинается фильм «Феномен Хамбо ламы Итегелова», пронизанный духом этих мест и раскрывающий суть буддисткой традиции).

Глава 1.         Попутчики и преддверие встречи.

image002Шагая по земле буддийских храмов, переплывая на веслах из бухты в бухту, омываясь в священных водах Великого пресного моря, совершая восхождение на горное плато полуострова Святой Нос (1800м), для того, чтобы остановиться в восхищении, увидев драгоценность в оправе таёжных берегов – Байкал с высоты.

Увидеть и замереть, ощутив себя человеком, как в первый раз рождённым на земле и узреть мир, так, как будто мир этот появился секунду назад….

И так, сонастроившись с местом, навестить нетленного Хамбо ламу Итигелова, которого обожествляли люди ещё при жизни, и который в 1927 году на всеобщем служении объявил своим собратьям, что сел в последнюю свою медитацию и сейчас до сих пор в ней прибывает.

Мы приземлились в Улан-Уде, где бурятские круглолицые девушки в форме аэрофлота, встречали пассажиров  широкими улыбками, с ямочками на щёчках. Свежий таёжный воздух доносился ветрами даже в степные окрестности Улан-Уде, столицы Бурятии, и уже не давал отвлечься мыслями от места, куда я прилетела, чтобы вести группу путешественников, которых позвало это чистейшее огромное зеро – вести участников экспедиции по их внутренним реальностям. Для ведения по внешнему маршруту нас ждал местный проводник Владлен Выдрин.

Место встречи участников была назначена в дацане Рингпоче Бакша на Лысой горе. С аэропорта меня туда доставил русский отставной офицер. Выйдя из своей машины с папкой, он увидел, как я проводила взглядом последнее такси этого маленького аэропорта, и предложил, если я еще подожду минут 10, он отнесет документы и отвезет меня куда нужно, а именно в буддийский монастырь. Я вдыхала запахи и рассматривала работников аэропорта.

В дороге в дацан я узнала, что этот человек служил в советское время на подводных лодках. Ему, довелось участвовать в подводном погружении длинною в год. В таком психологическом «эксперименте» над людьми  (а куда ведь денешься с подводной лодки?) человеку наблюдательному даются озарения от участия и наблюдения за другими участниками малочисленной команды. Которая в условиях замкнутого ограниченного пространства, искусственно созданная условиями проживания на подводном судне, создает невиданную психологическую  растяжку – обеспечивает людям контакт со своими пределами, вскрывает индивидуальные особенности психики и глубинные комплексы.  Конечно, там это происходит  не ради самого эксперимента, а по другим военным целям, хотя как знать, как знать… Ведь, аскезы разных видов: голодание, практика Випассаны, камеры депривации, слепые Ритриты и другие специально созданные, ограничивающее нас в чём-то длительные ситуации, давно использовались человеком для познания и развития своей природы. Эти процессы – основа всех передовых психотехник и духовных практик.

Хотя классическая психотерапия и их панически избегает, так как работает с явными, уже проявленными клиентскими травмами и ситуативными брешами их жизни. Для людей же цельных, не «раненых», не тех кто нуждается в реабилитации, а тех кто с достаточно психологически устойчив и активен, но  хочет развития и выхода за свои пределы, аскетические практики являются ПУТЁМ, действительно формирующим способности и «шлифующем алмаз».

Даже аскеза на использование интернета и телефона для современного человека является очень полезной. Наше путешествие подразумевало именно этот формат.

Так что военные люди, лишенные теплоты отношений с близкими, в замкнутом пространстве, в ситуации военной чёткой иерархии, сами того не подозревая, оказываются в условиях, которые (если их принять полностью), очень бы способствовали  их развитию. «Что нас не убивает, то делает сильнее».

Я сказала офицеру, после просмотра видео из «полевых условий» на его телефоне : «Один мой коллега, побывавший в советское время в очень суровой армии, однажды сказал, что армия – это лучший тренинг. Потому что там такие ресурсы привлечены, чтоб создать условия для развития, что нам, психологам тренинга такого размаха, никогда не создать. Ведь если это всё рассматривать именно так тренинг, с погружением в осознание своих внутренних реакций,  то, очень вероятно, можно достичь полного просветления. Бывает, что иначе там не выжить…»

Интересно было узнать непосредственно от офицера-подводника, какие метаморфозы случаются с психикой людей в замкнутом коллективе. То, что психология, для тех, кто в замкнутом пространстве проводит много месяцев, очень оказывается полезная наука – было приятно и неожиданно слышать от зрелого  военного человека с удивительно сильным и глубоким голосом. Как психолог, я внимала каждому слову военного, о «людях с глубины». К такому откровенному рассказу о своей жизни, думаю, я расположила его тем, что представившись киевлянкой и выслушав всё, что может думать русский офицер о Майдане и тех, кто в Украине у власти, я сохранила нейтралитет.

Он смягчился и, как бы, извиняясь, добавил: «Да, наверное – это всё разница менталитетов,  у нас в армии еще ходила поговорка – «Запорожец не машина, киевлянин не мужчина». Но вы не подумайте, что я буквально так думаю, я говорю о том, что “ваши” не любят подчиняться… силе… и как-то странно, не стремятся  руководить, вот и достаётся руль всякому амбициозному сброду».

Дорога была длинная, и дальше пошли его я-истории, а это несравненно живее и ценнее для меня в человеке, чем оценки событий, которые происходили не с ним. Офицер категорически отказался брать деньги за дорогу и сделал это так спокойно, без пафоса, как это и делают настоящие мужчины – удовлетворённые своим мужским гендерным могуществом. «Могущество» здесь от слова «могущие себе позволить». И такие жесты из полноты изобилия своего, или просто изобилия любопытства подвезти женщину с большим рюкзаком за спиной и праздно пообщаться.

И снова воздух! Воздух, доносящий запахи воды восточным ветром издалека.

Не пройдет и суток, как я узнаю как это: одновременно плыть и пить воду, до невозможности чистую и осязаемо прозрачную. Я буду плыть на закат по сияющей дорожке заходящего солнца, которое будет тонуть «вверх ногами» в длинных горизонтальных облаках, близ неба и воды, выныривая из темного облака снизу и выбрасывая вверх четкие лучи – “ресницы бога”. И будет мне казаться, что как-то очень давным давно меня ждало это место. Меня и участников путешествия, которые оказались сегодня здесь. И я ещё раз, в этом мистическом настроении, уверюсь в чувстве, что очень не случайны места, события и люди, через которых пролегает мой путь.

Пройдя через яркие ворота монастыря, и обойдя основное здание, я увидела беседку и в ней людей с большими рюкзаками.

Общий сбор и знакомство участников нашей группы проходило на территории монастыря, здесь мы будем ждать проводника и настраиваться  на путешествие. Монастырь находится на большом холме, вид отсюда открывает большие дали, по всем четырём сторонам света. Мы были в беседке, периметр которой складывался из молитвенных барабанов. С этой смотровой площадки мы могли видеть город, поля и леса, пронизанные артериями рек, устремлённых к Байкалу.

По мощёной тропинке ко мне направилась высокая и тонкая (во всех смыслах), девушка, которая распахнула объятья навстречу – Анечка Добровольская!  Мы не виделись много месяцев. Она из Краматорска, в прошлом ученица, а теперь подруга и главный инициатор этого путешествия. Уже на месте были все участники: пара из Екатеринбурга: седовласый интеллигентный мужчина и его дама: спортивная крепкая брюнетка, роскошная блондинка из Киева, и наш проводник. Мы теперь воочию, ещё раз, уже не по интернету перезнакомились и удивились своим совпавшим и не совпавшим представлениям о “светлом образе” друг друга. Делились ожиданиями, от того что может быть у каждого его целью путешествия, своими официальными версиями о своей пользе прибыть сюда, понимая, что “всё будет как будет”, и главное в этом последнем изречении – это глагол. Я, делая уже одиннадцатую экспедицию, знаю, что к концу путешествия личность меняется настолько, что собственная цель, поставленная вначале, к концу экспедиции, вызывает умиление, умиление от того, что итог в результате таков, что становится ясным человеку, хотя вначале он его и представить не мог, не то, что поставить своей целью! Вот когда ТАК удаётся проживать свой путь, выходя за рамки плана, с принятием непредвиденных поворотов и новых результатов, тогда с человеком и происходит настоящая Жизнь, делая его новым. И в новом себе, мы находим небывалые ресурсы.

Мимо нас прошествует бурятская свадьба – как облако на голубом – белоснежная невеста и 8 её подружек в одинаковом бирюзовом. Воздушные девушки, как сказочные феи, пронеслись вокруг нас, закружив молитвенные барабаны. Они этим жестом замкнули периметр нашей беседки, в которой началось наше знакомство перед совместным походом по Байкалу. Это читалось сейчас, как знак, как точка входа в приключение. Это было символическое ритуальное закручивание пространства, на пороге начинающейся мистерии. Как благословение – где на наше совместное паломничество, нас  мало знакомых людей, которым предстоит провести ближайший кусочек жизни в месте и разделить впечатления, искушения и испытания пути.

image003

 

Молитвенные барабаны вращают с целью отправить свою молитву в пространство, и куда-то вверх к Великой Силе, той, которая знает, что для нас лучше… Ведь, действительно существует только одна идеальная молитва, формула идеальных отношений с Силой.  Вот она: «Господи, дай мне силы принять то, что мне действительно нужно». В этом обращении вместо слова «Господи», каждый может поставить, свою близкую его сердцу переменную, из бесконечного множества имён Бога.

В буддийской традиции нет персонализированного бога, каждый достигший просветления становится Буддой. Я это понимаю, как если бы он становился Шаблоном Человека (совершенным шаблоном) в высоком понимании этого слова.  Да-да, именно ТЕМ, кто был  создан по «образу и подобию…». И нет здесь единственно правильной формулировки этого творческого акта.  То ли Бог создал человека, то ли человек создал Бога, по образу и подобию своему. В этой формуле заложен алгоритм нашего стремления к совершенству. И  если формула написана верно, то здесь, как и в математике: от перестановки местами правой и левой части уравнения суть выраженная алгоритмом, не меняется.

Жизнь это урок, где Человек становится Буддой, а с другой стороны, мы – это Будды, которые учатся быть Человеком.

Хорошо людям помнить, что человеком нельзя стать один раз, им нужно становиться ежедневно, снова и снова.

Куда двигаться? Это вопрос наших возвышенных смыслов, а если быть проще и понятней для большинства, то наших желаний.  Для обывателя, вращение молитвенных барабанов осуществляется с целью загадать желание, и мы – участники путешествия, так же иногда можем позволить себе побыть и обывателями… Для любителей загадывать желания был огромный (с метр в диаметре) колокол. К его язычку был прикреплён толстый канат, позволявший качнуть его и, огласив окрестности своим намереньем, и отправить своё желание в пространство, совершив таким образом поступок. Возможно первый в цепочке поступков, ведущих к реализации задуманного.

Как наши смыслы связаны с нашими желаниями? Наши смыслы – родители наших желаний. От жизненной  ориентации и масштабов наших смыслов зависит и природа наших желаний, однако желания являются более осязаемой для человека категорией. Обозначив разновидности наших желаний, разделив их на категории, чтобы легче было с ними общаться:

- детские,

-социальные,

-личные,

-сверх личные…

… я намекаю на разные смысловые источники их происхождения. Источники наших желаний – это наши базовые потребности, являющиеся нашими корнями уходящими в небо и/или землю.

Перед дорогой к озеру мы зашли в монастырь, там шла служба, которая для нас была очень похожа на шаманское камлание. Золотые, остановленные в своём движении, Будды-божества, живые люди в бордовых одеждах, синхронные в своих песнопениях и действиях, и мы, пёстрые и хаотичные посетители – как три формы жизни. Каждый из вошедших в момент церемонии,  помолчит о своём  И переключив настройки состояния, выйдет отсюда более собранным, цельным,  неся в себе кусочек тишины от эгрегора  достигших самадхи.

Качнув огромный колокол и отпустив своё заветное на звуковой волне, каждый из участников путешествия с выраженным чувством состоявшегося «начала», погрузится в микроавтобус с предвкушением встречи с Озером.

image004

С нами будут ехать до самого берега колоритные молодые парни, друзья водителя. Их жизненные сценарии контрастны буддийским монахам, чем эти ребята органично уравновесят наше представление о местном населении жирным штрихом своей самости.

Водитель был самым спокойным из них. Однако и у него, как и у всех местных, очень развито мистическое сознание. Отношение к Озеру персонализировано, как к живому Чуду, к живой, самоорганизующейся и очень влиятельной Силе.  Он рассказывал, что, несмотря на то, что в Байкал впадают более 350 рек и ручейков, бегущих, естественно, по населённым пунктам, вода из него выходит чище, чем в тех больших реках,  которые в него впадают. И в итоге из него вытекает только одна единственная чистейшая река Ангара. Самоочищающееся озеро местные жители чтут как алтарь, почтенно упоминают его имя, говорят о нём как о живом человеке, и делают всё, что способствует очищению его берегов от набегов туристов.

“Порадовал” участников молодой бурят, продемонстрировал нам местную традицию растворять свои эмоции в спиртном. Он молодой, эмоциональный и суеверный, успел вчера развестись с женой и потому всю дорогу пил вино из пакета: то ли от счастья, то ли от горя.  Прося водителя останавливаться на каждом перекрёстке и возвышении дороги, чтоб задобрить духов, бурят наливал в крышечку немного вина, аккуратно клал на землю монетку и разговаривал с духами. Рассказывал нам о местных традициях, удивлялся замечанию нашей роскошной блондинки о том, что пить вино лучше в хорошем ресторане, и ещё раз угостив её кедровыми орешками, продолжал:

- Если не “бухтить” с духами, то дорога может оказаться скверной, так делают все знающие буряты – делятся спиртным с местным духами, для того чтоб дорога была скатертью и погода и машина были союзниками в пути.

Бурят этот – потомок местного шамана, а его родной дядя –  лама.

Надо сказать, что каждый десятый мужчина в Бурятии – лама. Лама, как например учитель и шаман, по сути, есть разные ипостаси местного жреческого сословия. Семейная жизнь этого парня распалась, практически не успев начаться, по причине расхождения его традиционного мировоззрения с мировоззрением его слишком осовременившейся юной жены.

Друзья проводника, были взяты им на старте нашего путешествия, для помощи в закупке продуктов.

Третий персонаж, нашего эскорта, кроме водителя и молодого бурята, ещё больше удивил группу –  поскольку ехали более 4х часов, а он тоже «бухтил с духами». И за время пути успел сделать предложение нашей Ане. Она сказала:

“Нет спасибо, но выбор одобряю” …чем сильно опечалила парня.. По прибытию расстроенный юноша искупался прямо в одежде в байкальских водах и ушел в ночь босиком, пешком в Улан-Уде – загадочная и широкая сибирская душа. Друзья, зная его, сказали, чтоб мы не беспокоились, и что с ним будет всё в порядке.

Несмотря, а скорее, как раз и посмотрев на друзей водителя, нам еще больше понравился наш проводник – вошёл в доверие: простой, адекватный, надёжный и видно было, что он хочет, (очень хочет!) показать нам Байкал.

image005

Подъезжая к первой точке контакта с байкальским побережьем, я передала трубку телефона проводнику, чтоб снавигировать одного моего друга, который «случайно» оказался в этих местах, и «случайно» узнал, что и я здесь буду. Это человек, однажды «случайно» спас мне жизнь, и потому его появление в этих местах, в этой точке пространства и времени я рассматривала как знак.

За неделю до вылета мне позвонил этот человек, (известный в мировых научных кругах математик), и радостно сообщил мне, что в 70 км от места, где начинается наша экспедиция, будет проходить математическая конференция. Я знала от него, что подобные конференции  проходит в разных местах северного полушария, но именно сейчас она оказалась на Байкале и именно в той точке, близ которой пролегает маршрут путешествия нашей группы! Чудо?…

Этот математик мне – больше чем друг, он человек, которому я обязана жизнью. Это совсем другая экспедиция и другая история – я всё же расскажу здесь её кусочек,так как это человек для меня самой своей жизнью очень знаков.

Мы познакомились в 2010г  на высоте 5000м на тропе к восточной вершине Эльбруса.   При восхождении  я осталась одна, без сил и теплой одежды и, замерзая, в дивном благостном состоянии, уже засыпала на тропе, рассматривая радужные протуберанцы – эффект «горняшки» – так называемого кислородного голодания характерного для этих высот. Тут, как мираж,  с вершины семимильными шагами ко мне спустились два добрых молодца, в кошках, не то архангелы, не то спасатели. Один из них крепко выругался, увидев меня одну в моём состоянии на тропе.

Мужчины были меж собою старые друзья и бывалые альпинисты из Нижнего Новгорода. Они поставили меня на ноги и, поддерживая меня под руки, стремительно пошли вниз.  Сбавить высоту в этой ситуации важно как можно быстрее, и также важно говорить, чтоб не терять сознание. Через несколько часов пути и живого общения, после доброго десятка километров по ледяной шапке Эльбруса, один из них, оставляя меня, (потому что самолёт через 8 часов) – разогретую и в безопасности, возле моей палатки на высоте 4300м  скажет, горячё сжимая мою руку: «Я тебя найду, и ты можешь меня найти… в интернете… у меня известное имя –  Андрей Миронов, только я не артист, я математик…»

Спустя четыре года, наши дороги опять пересеклись, и тоже случайно, и тоже всего на несколько часов (потому что самолет через 8 часов), только теперь уже на берегу Байкала. Вечером участники экспедиции будут угощаться дарами математика – рыбкой омуль. Это главный здешний деликатес – Байкальский эндемик. А мы с другом пойдём гулять по лесу и будем говорить, как будто никогда не прощались, и знаем друг друга тысячу лет, о семьях,  детях,  и конечно, о путешествиях и восхождениях, которые состоялись за эти четыре года.

Я буду слушать его и пытаться по ходу выяснить, (между обсуждением маршрутов восхождений на пятитысячники), как это одновременно – быть альпинистом и гением-математиком – лететь в какую-то Японию или Германию, что бы с такими же “эйнштейнами” думать над задачей, у которой нет решения? И так всю свою профессиональную жизнь – удивительно ведь!?

Когда мы, люди, увлечённо заняты одним делом, одним исследованием, исчезают все расовые, религиозные, половые предрассудки – когда мы в Духе, всё внешнее перестаёт иметь значение, кроме задачи, проявить непроявленное.

Буду смотреть и удивляться своим мыслям о том, что раз этот человек, который имеет отношение к моей судьбе сейчас, опять случайно, каким-то  мистическим образом, нашел меня на другом конце Евразии, должно быть, символически является моим “зеркалом”, а это значит что наверное, и я “решаю задачу,  у которой ещё пока нет решения”…


Глава 2.         Познание Силы через Имя Силы

Утром, наш проводник разбудит группу запахом горячего, сваренного на костре, какао. Солнце встанет за лесом, мы погрузимся  в машину и поедем по намывной песчаной косе к причалу. Оттуда нас катер доставит до крайней точки полуострова, где любят резвиться нерпочки. Там мы высадимся на берег и надув свой плотик, проводник, тем, кто ещё не в курсе, будет преподавать уроки рафтинга, то есть вёсельной гребли, сбору плота и поведению на воде. И назад мы пройдём на вёслах за несколько дней весь этот путь самостоятельно, останавливаясь в любом живописном, притянувшем нас, месте для медитаций на красоту и себя  в  красоте.
Проплывая с ветерком на катере, мы жадно впитывали рельефные виды берегов и слушали комментарии проводника: « Сейчас мы проплываем деревню, которая живёт без электричества, в ней около 200 жителей и им там хорошо… Сюда мы заплывем на горячие источники…Здесь сделаем долгую стоянку, здесь много ягод, там острова, где по весне кучкуются нерпы, а этот остров –  рай для бакланов…»

Прибыв в удивительно тихую лагуну, сходя с трапа, мы босоногие, шевеля пальцами в воде, не перестаем удивляться, как вода может быть такой прозрачной. Сгрузив нас, рюкзаки, еду и резиновый плотик-катамаран, кораблик повернулся и уплыл.

Мы с Аннушкой замерли от первозданной красоты заповедного леса: берёзы рощами, кедры холмами, галька россыпью в воде, как под стеклом, прибрежная полоса, светлая, как тростниковый сахар, а камни… такие… что хочется увезти сразу все. Так, простояв немного, мы не договариваясь, синхронно подумали одну мысль: купаться… именно здесь, в этом диком-предиком месте, и конечно нагишом.

image006

Выбрав место для костра, поставив палатки, уже через час счастливые от красоты вокруг и сытые простой едой, сели в круг переименовывать участников, для более свежего контакта с собой в путешествии.

Это удивительно эффективная традиция, сложившаяся на развивающих лабораториях, особенно хороша для путешествий по новым местам. Откладывая, на время,  своё светское имя, человек успевает отдохнуть от себя социального более полно, чем, если бы и здесь его продолжали называть Ваней, например. Гораздо глубже его путешествие пройдёт, если он будет, например, Вольным Ветром или Таёжным Кедром.

Но традиция выбора имени не такая простая, как может показаться, на первый взгляд. Красота этого процесса в том, что все участники участвуют в выборе имени, и только это, само по себе, даёт нарекаемому разное виденье себя самого и граней того смысла, который он сам пытается упаковать в слово нового имени своего. Я называю эту практику- Наречение Актуальным Именем. То, что мы, ищем с группой самое актуальное для этого человека эмоциональное движение его души, даёт проявить самое главное необходимое, для него качество, на его сейчас . Потому и имена выходят, такие живые и сильные – сами по себе уже, обрекающие человека на обновление и развитие. И часто итог группового творчества удивляет не только наречённого, но и всех участников.

И через несколько, ярко прожитых, в центре круга, часов, после удивительных я-историй, мы узнали друг друга больше, чем супруги могут познать друг друга лет за 5. У нас исчезли социальные индивидуумы с серийными именами и появились “люди племени” с уникальными характерами и удивительно неповторимым рисунком жизни.

CАША – Танцующий Гром – это зрелый бизнесмен, интеллигентный и очень галантный мужчина, когда-то давно(лет 20 назад) он посмотрел документальный фильм “Озеро” о Байкале и теперь исполнял давнюю свою мечту. Сюда он приехал за Силой для нового этапа своей жизни.

МАРИНА – Барвыста Веселка – его женщина. В прошлом – мастер спорта, активная, сильная, деловая, самоопределённая. И вероятно, по причине избытка этих качеств, у неё сложные отношения с дочерью. Здесь она за лёгкостью, весельем и красками жизни.

ЛЕНА – Роскошная Женщина. Замужем. Это красивая женщина, похожа на Ким Бессинджер, с девичьей, вечно юной улыбкой – сейчас путешественница и преподаватель йоги, психолог. Любящая жизнь, общение, флирт. Милая и невероятно выносливая, кокетка. Всё путешествие будет развлекать нас, проверяя на стойкость встречающихся в пути мужчин :)

ВЛАД – Наделяющий Смыслом. Наш проводник. – настоящий таёжный человек, сын военных, выросший в этих местах с детства и владеющий всеми навыками выживания в тайге, а его виртуозному лазанью по кедрам за шишками могли бы позавидовать даже медведи. Не женат и слегка застенчив. В остальном надёжен, уверен, инициативен и невероятно практичен – из подручных средств, кажется, может сделать всё: мебель, костёр, еду и повод для историй. Только иногда у костра, его рассуждения о жизни, выдавали его юный возраст: Мечты об “эльдорадо” сочетались с  некой разочарованностью в людях, скорее мужчинах, видимо, тех с которыми он неудачно пытался делать дела.

АНЯ – Шаманка – Молодая женщина с непростой судьбой. Мама талантливого сына. Влюблена. Тонкая, остро чувствующая эмоциональные состояния людей рядом и иногда предшествующие события, видящая вещие сны.  Здесь за своей настоящестью и свободой смело проявлять свою глубину. Хочет без оглядки выражать то, что чувствует, не заботясь о том, что может быть не понятой или задеть кого-то своей внутренней правдой.

Я – Вангара – Имела запрос глубже понять природу чистой воды Байкала, через контакт с  результирующую единственной рекой Ангорой, вытекающей из озера чище, чем всё то, что  в Байкал впадает. Моё имя выбрало племя, выслушав мою историю и мой смысл.

Ночью полная луна полоскала своих лунных зайчиков в спокойных водах и освещала байкальскую красоту до утра. Утром мы “йогнулись” на берегу и бодрые разбрелись собирать кто дрова, а кто катамаран, планируя через два часа отплыть к следующей бухте.

В тайге в августе солнечно и не жарко, и это радует. Проводник говорил, что нам повезло: вода в этом году небывало тёплая – 20 градусов! Обычно она 12-16 градусов, что позволяло в ней быстро, в благоговейном порыве окунутся и сразу к костру, греться, но мы  даже можем плыть какое-то время – вот как нам повезло!

Надув насосом два резиновых “банана” мы вставили меж ними алюминиевый каркас, и зашнуровав его брезентом, меньше чем за час создали плот/катамаран. Что мне особо понравилось, так это инженерное решение конструкторов: надувные плавательные средства в месте накачивания воздухом закрывать крышечкой стандарта идентичного крышечке от пластиковой бутылки. Даже если горе-туристы потеряют колпачок от своей лодочки, они всегда смогут его заменить крышечкой от любой стандартной бутылки, и плыть дальше.

image007

Ещё одним важным и прекрасным решением в водном путешествии, мне показался пластиковый герметичный контейнер, куда мы предусмотрительно сгрузили всю фотоаппаратуру, документы и телефоны (телефоны, надо сказать, мы договорились выключить и не использовать до окончания путешествия), да, такой контейнер действительно не тонет- закрыт герметично, так что воздух внутри держит его над водой как поплавок.

Первый переплыв – это задача по сонастройке  между собой двух полярных бортов: правого и левого. Проводник рассадил нас по краям плота, распределив нас 6-рых по двум бананам. И мы, довольные – детской эмоцией – предвкушения приключения, очень сосредоточенные, замахали  веслами, сначала вразнобой, а после синхронно, слаженно и с песнями. Часа через три, мы уже причаливали к следующей лагуне
Это прекрасная была идея с катамараном! Ощутить тело озера можно так плотно и буквально, именно если плыть по нему много часов, буквально за счёт своей силы и чувства своего направления, которое превозмогает перпендикулярное или иное какое-то ещё  направление естественных течений озера.

Берег был желанный, и магнитил нас к себе много часов. Вышли на него, уставшие и счастливые от пробуждённой силы внутри и слияния со своей, буквально, устойчивой целью – земной твердью.

Войдя в контакт с земной устойчивостью, нас ещё какое-то время пошатывало – как и в жизни, когда мы привыкаем к ненадёжности людей, например, и болтанке событий, мы теряемся, встречая твёрдость и надёжность, и тогда болтать уже начинает нас. Так, кстати, девушки часто «нечаянно» портят отношения, повстречав достойного мужчину – сила инерции. Противостоять  инерции и автоматизму помогает, только повышенная осознанность. То есть полезно отличать свою реакцию на события от самих событий. У большинство же людей присутствует иллюзия, что причины их состояний обусловлены внешним, людьми, обстоятельствами. Не совсем так, внешние обстоятельства и люди, только кнопки – а процессор реагирования он внутри, и пока версия самого себя не будет обновлена, самим хозяином, эти «кнопки» будут запускать старые программы.

Осознанность, это не контроль за окружающими, это – внимательность к своим внутренним процессам и способам своего реагирования.

image008

Мы планировали своими палатками затеряться в лесу, чтоб не привлекать береговую охрану. Мы были в заповедных местах, где официально туристам быть не положено, однако наш проводник потому и был выбран, что знал как показать нам дикий Байкал. Выбирая место для палатки, Шаманка наткнулась на следы медведя в муравейнике. Это нас и порадовало и испугало одновременно. Да, встречаясь с Силой, человек часто сразу не может решить, что он выберет чувствовать из одновременно всплывающих в этот момент – чувств, имена которым – Восторг и Страх. Эти эмоции конкурируют за внимание человека-счастливчика, столкнувшегося с большой Силой.

Ему самому, далеко не сразу становится понятно, что же в нём победит, и конечно побеждает то, что больше соответствует его природе. Но даже если побеждает Восторг, там, на заднем плане остается Страх. Страх остаётся, он некуда не девается, он находясь там, в теневой части нашей личности, является топливом для нашего восторженного энтузиазма. И наоборот, если в человеке побеждает Страх, то и Восторг тоже остаётся там, на задворках сознания. И именно поэтому, люди всё равно притягивают те ситуации, которых боятся. Притягивают то от чего пытаются убежать. Скрытое Восторженное Восхищение, стоящее за спиной у Страха – магнитит снова войти в контакт с этими удивительными, для психики обстоятельствами. Это процесс активного «бояния» я называю отрицательной Зачарованностью. Потому что, при любом раскладе: Восторг ли Страх ли на первом месте, здесь есть контакт с Силой. А желать контакта с Силой –  это не просто высшая человеческая потребность – это потребность самой Жизни: а если конкретней, это потребность нашего Духа: – искать контакта с Силой подходя к границам познанного, чтоб выйти за их пределы.

В основе слова ОДУХОТВОРЁННОСТЬ корень “дух” и именно этот процесс – контакт с Силой  делает нас живыми, в этом секрет инициативных и жизнеутверждающих людей – они не боятся Силы, они ищут её, они в Духе и они постоянно стремятся расширять пределы и выходить за границы.  Во время ужина мы живо обсуждали версии, как же правильней будет “встретить” медведя, о чем говорить с ним (может о политике, а может песнями его) и каким голосом. Участники подняли полемику, моделируя отношение медведей к разным темам, наречиям, фольклору и русской брани. Наблюдая креативный поток идей друг друга по этому поводу и слушая истории из жизни проводника, мы сделали довольно глубокий вывод – и он  нас порадовал.

Если при встрече с медведем удастся человеку остается ЧЕЛОВЕКОМ, спокойным и любознательным, как если бы он остался “венцом творения”, то есть он не свалился бы в животный страх (что конечно на практике маловероятно), то медведь будет не опасен, и предпочтёт не связываться со странным существом. А вот если человека накроет Сильный Страх, то это, понятное  любому крупному животному чувство, наверняка медведя привлечёт, и он узрит в человеке свою еду или слабого соперника, или ещё кого, кого медведю, вдруг может захотеться съесть, чтоб не мучился.

Мои наблюдения говорят, что ничто и никто в Здоровом мире и обществе не хочет, чтоб его боялись. Когда нас боятся, и мы убеждаемся, что никак не можем повлиять на это чувство в другом человеке, мы тоже начинаем зеркально чувствовать вибрирующее чувство внутри – тревогу или агрессию, от которой хочется быстро избавится. Чтобы рядом не фонило страхом. От эмоции неприятной избавиться и от человека – носителя ее.

Проводник прошелся по берегу, потряс кедры, и проверил на слух зрелость кедровых шишек.

image009

– Они почти готовы, их можно поджарить на костре, они раскроются, и их можно будет есть.

Когда он легко взмыл на дерево и практически затерялся в ажурной хвое, сомнений не было не у кого – ну точно его животное силы – Медведь. Он и похож был на медведя, телосложением и косолапой походкой, как мы могли раньше не заметить, такого очевидного сходства?

А раз так,  то неприятностей от встречи с этим животным нам не ждать – тотем проводника – наш союзник!

Вечером возникла идея встречать восход. Но не всегда утром актуальными оказываются вчерашние (особенно вечерние) идеи. Восход мне очень “мурчал” и потому я,  увидев, что небо сереет, вышла из палатки и стала кормить ветками тлеющие угли на берегу.

image010

Восход был долгий, зато я лично убедилась и теперь хорошо запомню, что солнце здесь встаёт и заходит не так, как в Африке. В Африке оно быстро «включает»  день, а вечером (ровно в шесть ноль-ноль) просто падает за горизонт, и почти сразу наступает тёмная тропическая ночь – свет моментально гаснет, как будто его выключили, выдернув шнур из розетки. Здесь всё не так – солнце  долго поднимается вдоль горизонта. Его орбита очень наклонная и потому восхода мы ждали два часа. Солнце взошло не там где по началу светало. Нет, оно дразнилось – поползло ниже линии синих гор, далеко на юг и там, очень не сразу, а  сначала коснувшись, розовыми лучами заблудшего облака, показало свою багровую корону терпеливым. Нам…


 image011

Глава 3.         Переплыв на остров и очень ягодное место. 

Днём мы собрали лагерь и погрузились, симметрично распределившись по бортам катамарана, и поплыли дальше. Виднеющиеся песчаные берега манили нас уютностью затеявшейся в складках гор лагуны. По дороге на следующую стоянку, нас очень позвал остров – совсем небольшой, скалистый живописный с высокой травой, березами, кедрами и соразмерной его величине горой в центре. Судя по рассказам проводника, там, если нам повезёт, мы можем увидеть нерпу.

Пришвартовавшись, мы увидели табличку “о. Святой Елены – посещение запрещено”. Мы улыбнулись – теперь это был знак для нашей Роскошной. Мы вытащили катамаран на берег. Здесь участники, по предварительному договору в полном молчании,  разбрелись по острову с целью найти свою точку Спокойной Силы и побыть там одному, прислушиваясь к энергиям этих мест, своим смыслам, и Бог весть ещё чему, что может нашептать человеку Сила наедине с самим собой, в диком месте, окруженном чистейшими водами Байкала. Время остановилось.

image012

Покинув остров Святой Елены, мы доплыли до места следующей стоянки. Пошли вдоль песчаного пляжа – дорогу нам пересекал живописный ручей в обрамлении незабудок и ярко-салатовой травы. А прямо в двух метрах от воды всё сплошь поросло ягодными кустами и кустиками и кусточкам. Смородина – породистая, как у нас на Украине в частных дворах у хороших хозяев, ежевика, брусника, черника, голубика, костяника  попеременно солировали, передавая эстафету друг другу. Но лагерь здесь ставить было нельзя – это место было еще и царством муравьёв. Если кто-то долго подвисал возле какого-то ягодного куста, то после он танцевал «танец  для духов этого места» с притопыванием, потряхиванием и прихлопыванием.

Муравьи здесь были серьезные –  таёжные, большие и кусючие.

Так мы прошли с километр, пока не вышли из муравьиной территории. Место было великолепное, с красивыми, вылизанными волнами и солнцем, серебристыми корягами, похожими на инсталляции какого-то обкурившегося жутко-современного художника. Эти природные скульптуры, принимали такие живые позы, что хотелось присесть и поговорить с этим деревом как с духом места. Отжившие земной свой век деревья, которые, вот так, самостоятельно обрели вторую жизнь, в новой форме здесь на берегу, внушали восторг и звали к контакту.

Ну вот, вскоре мы уже сидели среди них. А рядом потрескивал костёр, жарились в углях таёжные шишки, раскрываясь как розы. Я  не знаю, что  люди называют “пепельными розами”, но эта еда вполне могла так называться –  эти пепельные снаружи шишки, были всех оттенков серого и розовыми,  всех оттенков розового,  внутри. Мы щёлкали их, как на Украине семечки. Почти синхронно, всей командой, отточенным движением, доставалась семечка и правильно развернув её пальцами, выщёлкивалось на язык ядро кедрового ореха. Поначалу это было нелегко, но еще в машине в долгой дороге к Озеру, участники начали ответственно тренироваться, так, что к пятому дню обрели заметное мастерство. Ну и конечно, это невероятно вкусно.

image014

Ближе к вечеру  мы увидели моторную лодку вдали – она направлялась к нам. Гости – береговая охрана заповедника. Наделяющий Смыслом сказал, что раз мы рыбу здесь не ловим, то больших проблем у нас быть не должно. На посещение Забайкальского заповедника у нас есть официальное разрешение для путешествия. Шаманка его оформляла по всем правилам, оно, конечно, не совсем по этим местам – но рядом.

Я сказала, хорошо будем общаться, мне не первый раз иметь дело с пограничниками или ещё какими-то представителями власти, « – Наделяющий Смыслом, давай бумагу!»

Группа немного нервничала. Бумага была оформлена на нашу Шаманку – ей имя помогало быть невозмутимой, поэтому возмущаться решила я.

Из лодки вышли серьёзные ребята, представились и сказали, что здесь нельзя…   Я тоже представилась, мне нравиться представляется по фамилии органам власти, и тут же доставать из “широких штанин” и просить их сделать тоже самое – показать документы. Я с наслаждением люблю читать их имена вслух, немного медленно, так, будто я стараюсь их запомнить.

Но они снова сказали –  “что здесь нельзя”.

А мы показали им бумагу и сказали, что нам можно. Они сказали что можно, но не здесь, вот карта и сейчас вы в зоне, где нельзя, вот на вашем разрешении этот участок помечен что нельзя. А мы сказали, раз он есть на нашем разрешении вообще – значит “можно”. И посмотрели друг на друга как настоящие блондинки. Охранники заповедника, настаивали “что нельзя” и делали это серьёзно, холодно, совсем не улыбаясь, рассчитывая напугать, чтоб мы захотели откупиться. Так и есть – старший командует младшим из них, тот достаёт бланк и начинает заполнять акт на светское имя нашей Шаманки о нарушении.

Я продолжаю беззаботно улыбаться и при этом пристально смотреть на “ясных соколов” тем прямым взглядом, который обычно пугает человека, и он старается отвести взгляд, как будто хочет куда-то спрятаться, чтоб уйти от прицела. Не перестаю удивляться, но почему-то большинство людей, когда на них кто-то так смотрит, на всякий случай начинают чувствовать вину. Хотя если так смотреть на домашнего, вкрай разыгравшегося котёнка, то он непременно игриво и со всем азартом, бросится вам в лицо.

И я сказала:-

- Денег не будет.

И добавила:

- Но вы вечером приплывайте к нашему костру, вам  же всё равно будет скучно.

Они спросили, после длинной паузы:

- Девушки, а что вам привезти… Пиво пьёте?

(Пиво не пил даже наш проводник)

- Спиртное здесь у нас не пьют – Сок и шоколад.

Хотелось позволить мужчинам побыть героями, и дать возможность причинить нам пользу. Хотя с шишками и ягодами магазинная еда, конечно, совсем не могла конкурировать.

Когда ребята уплыли, участники вздохнули с облегчением и высказались по кругу о своих чувствах по поводу. Надо сказать, что наши диалоги в Круге немного отличаются от обычных обсуждений в духе “кто что думает о…”. Эти диалоги происходят по другому принципу: “кто что чувствует в связи с…” Да, в нас – людях, действительно, сначала внутри возникают чувства, как живое энергетическое реагирование. Эмоциональный интеллект эволюционно намного старше ментальных умствований «по поводу». Да, по поводу внешних событий  чувства возникают прежде мыслей, и только потом у человека возникает потребность обосновать их в своей голове. Чувства первичны, они настолько сильно первичны, что именно они, как ничто другое, делают нас живыми – включают, энергезируют и дают силу: и силу мыслить в том числе. Ведь чувства – радость, предвкушение или страх, стыд, смущение (или ещё бог знает что)! Что даже, если и мимолётно пошевелит изнутри нас эмоционально, то это сразу включает нас на действие, или как минимум на обосновывание этих внезапно пробудивших к активности реакций.

Люди так давно разучились уделять внимание чувствам, что может показаться, что они их будто бы разучились чувствовать, именно так пишут многие мои коллеги, но это не так. Это не так – люди не разучились чувствовать чувства, они разучились их Переживать. Я буду называть ту волну, которая рождается у человека в середине груди попеременно то чувствами, то эмоциями, и хоть это и не совсем одно тоже, эпицентр энергетической волны имеет одну локализацию в середине груди, это рождается точно не в голове.

Человек социально-задрессированый нерадивыми воспитателями, часто избегает чувств и эмоций, но они всё же проскальзывают у него на мгновение. Страшась сильных чувств, он  волевым усилием обрывает поток, чтоб не находится в них и начинает их – чувства, думать, что придаёт ему умный вид. Но то, что может выглядеть как мудрость, часто обнаруживает под собой ментальный страх. Чувства это сила, а люди боятся силы, и особенно своей.

Так что люди не разучились чувствовать чувства, они боятся в них Находится. Люди боятся присутствовать в чувствах, они разучились жить в чувствах, считая это опасным. Они делают, что угодно чтоб не Присутствовать – они жонглируют мыслями, они объясняют увиденное, мечтают или вспоминают то, что было не здесь и не сейчас и часто даже не с ними. Именно то, что они боятся Чувств, и выработало в них стратегию – проскакивать чувства, забалтывать чувства – объяснять, всё что угодно, только не находится в них.

То есть на короткое мгновение человек, даже самый сухой и чёрствый, ловит эмоцию от происходящего, и тут же начинает её переводить в голову, объясняя себе какой-то концепцией из прошлого своё эмоциональное отношение к (…) облекая в слова, как будто бы он оправдывается сам перед собой за то, что у него есть на что-то живая эмоциональная реакция, или обвиняет обстоятельства в своих чувствах. И вот, на мгновение оживший, в момент контакта с Бытиём промелькнувший живой и настоящий Присутствующий в человеке, снова скрывается за гигабайтами слов в своей голове, стыдясь иногда своего страха, а иногда своей радости. Как будто люди не в силах переносить много энергии, и потому даже с позитивными чувствами они поступают также – чуть-чуть живут, а дальше стараются заболтать, или даже слить через слова то, что их распирает изнутри. Страх силы. Страх признаться,  что мне страшно. Страх что что-то произойдёт. Страх что ничего, так и не произойдёт. Страх хотеть и даже страх не хотеть.

Страх открыться чему-то большому: большой любви, большим деньгам, большим возможностям. Страх иметь и не иметь… этот список можно продолжать вечность и всё это будут «алиби» чтоб не встречаться с Силой. Потому что встреча с Силой меняет. А человек не знает, того нового себя, какой появится после этой встречи. Неизвестность – она страшит.

А что если доверится Силе? Если иначе? Если впитывать свои чувства, давать эмоции длиться – тогда много силы. Больше силы, больше ответственности – а кто её хочет?

Много Силы – изобилие Силы – это другое качество и другая глубина жизни  – это мистерия. Тогда человек в центре – Он главный «герой своего кино» – Он внимателен, весь здесь: потому что неизвестно  что за поворотом, очень высокое состояние, но стоит испугаться, утратить доверие: и можно познать, как это падать с большой высоты. Чем больше «есть чего терять», тем больше страха.


 

Глава 4. Ночные гости

 Вечером нырятельные дикие уточки устраивали соревнование на дальность подводных заплывов. А когда солнце у нас за спиной опустилось в тайгу, прямо по курсу над тонкой кромкой слоистых синих гор, отражаясь в широкой полосе  спокойной воды озера, взошла полная луна. И эту оглушительную тишину вечерней тайги, сильно издалека разорвал звук моторной лодки.

image015Таежные парни посетили нас снова.

Теперь это было совсем другое знакомство. Мне не нужно было с ними прикидываться ни блондинкой, ни суровым лидером. Мы сидели у костра как люди, встретившиеся на земле без статусов. Участники нашей группы с удивительными именами недолго казались им странными. Вскоре эта “игра” в имена даже стала вызывать зависть и нескрываемое любопытство – вот как, оказывается. можно смело заявлять в мир о том, что хочется! А заявляя в мир – брать новое имя, как точку входа в желаемую реальность, и поддерживать друг друга в намерении двигается туда, куда нам актуально. Имя – оно символ, как и любое слово это символ. Хотя, как известно “карта ещё не территория”, однако знакомство с ней сильно помогает сориентировать движение в выбранном направлении, рассчитать свои силы и вовремя пополнять ресурсы, которые понадобятся в пути.

image016Мы сидели у костра, в ярко освещённой луной ночи, и слушали я-истории наших гостей, спрашивали о встречах с медведем, и ещё о том, что они сами хотели нам поведать об опасностях и особенностях тайги. Тот, кто был младше по званию, и первый (когда я произнесла лаконичную фразу “денег не будет”) украдкой еле сдерживал улыбку, оказался в неформальной обстановке очень контактным. Этот очаровательный юноша – Павел, у костра говорил охотно, почти без умолку, шутил и слушал с интересом, а когда он улыбался, его можно было даже назвать очень симпатичным. Его начальник Олег, напротив, был немногословен, вдумчив и созерцателен – но за этим чувствовалась такая мужская сила, которая не идёт не в какое сравнение со смазливостью очаровательных игривых мальчиков.

Они поведали нам о встречах с медведем. Павел рассказал, как этот Хозяин Тайги недавно пришел к их сторожке и он – Павел, будучи в игривом настроении, выйдя наружу, стал бегать и изображать блеющую козочку, пока не достиг убедительности настолько, что медведь побежал на приманку. Скрывшиеся в избушке друзья порадовались этому эксперименту и тому, что Павел был эффективной приманкой, и тому, что медведь оказался не столь эффективным…

Они рассказывали о лесных пожарах, которые каждое лето бывают здесь. Последний из них им довелось тушить в тайге месяца полтора назад, и по его следам, оказывается, мы пройдём через неделю, когда будем поднимается на плато Святой Нос. Масштаб выгоревшего леса, нас потрясёт, и я ещё раз зауважаю ребят, что встретились нам в таёжной ночи, но это будет потом.

Ещё они расскажут про аномалии и необъяснимые явления, которые встречаются в тайге.

Как деревья в небольшом радиусе скручивает, или укладывает плоским диском неведомая сила. И что там… Олег покажет рукой в сторону самых дальних хребтов на восход, живет народ в высоких холодных горах, которого ещё совсем не коснулась цивилизация с удивительными обычаями… И как вон в тех, синих горах, за озером, они вдвоем выполняя задание, ранней весной заблудились и две недели искали дорогу назад к озеру, из «тех мест, где люди не живут”.

И когда я представлю, как это холодно здесь ранней весной, когда озеро во льду, я не удержусь и начну им рассказывать про свои отношения с холодом и высотой. Про восхождения на Эльбрус, Арарат, Непальскую экспедицию и самую сложную мою вершину из разряда “туда, где люди не живут” – дорогу на Килиманджаро.

Как же это можно объяснить “нормальному” человеку, который недоуменно смотрит, внимая моим рассказам о Больших Горах. Как объяснить тому, у которого нет «чувства горы», как ему объяснить, зачем туда ходят “безумцы”?

Наверно, стихами Юрия Визбора

“Ну как мне тебе объяснить, что такое гора, гора – это небо из камня и снега,

Там холод такой неземной, неземная жара, и ветер такой, что нигде кроме неба и не был…”.

image017Да, ещё мне иногда хочется оправдаться, глядя на лица слушающих суровых мужчин. Да, я вот такая, ну извините – “блондинка”, извините, что не альпинистка и не спортсменка, извините, что не от сборной или какого альп-клуба. И оправдаться: но, понимаете, мне туда надо, а раз так – я становлюсь инициатором экспедиции. И этого всего, естественно, я им не говорю, продолжаю технически описывать специфику горных маршрутов. Рассказываю о разных инцидентах в пути, сдаю секреты зимних восхождений, переданные мне моими проводниками и учителями – бывалыми альпинистами. Продолжаю открывать нашим гостям технические уловки и тонкости выживания на ледниках, делясь своим восторгом о том, как могут маленькие мелочи буквально решать всё. Умиляюсь тому,  как слушающие меня мужчины, иногда, теряют  контроль над своими лицами, пока и мы увлечённо обсуждаем техническую сторону дела. Или наоборот, охотно сама становлюсь учеником и уже сама  расспрашиваю, как бывает иначе.

Охотно сдаю секреты и тонкости вершиной жизни, восхитившие меня однажды – пусть знают – эти маленькие нюансы спасают жизнь там, на ледяной высоте. За добрый ряд пунктов в этой лекции кто-то когда-то заплатил жизнью. Например: полезно знать новичку о том, что там, на ледниках, альпинистские ботинки и газовый балкон нужно класть с собой в спальник. Есть и другие «странности» поведения людей в условиях крайнего холода, вроде подогревания газового балкона снаружи турбо-зажигалкой, пока на нём разогревается кипяток. И другие «чудесные» приёмы и особенности быта…

image018Сказав серьёзно о важном, я снова с умилением описываю контрастные состояния людей, меняющиеся по ходу восхождения. От “можно, я умру здесь”, через восторг от величия “красоты небывалой” и вплоть до вершинного Дзен-безмолвия. Там исчезают роли, игры, пол, возраст, прошлое, эмоции вообще и остаётся только присутствие – вдох и выдох, шаг как метроном и пульс в глубине. Всё внимание идёт на шаг и вдох, а думать нечем, совсем нет на то энергии в теле – полная оглушительная пустота. От человека не остаётся ничего, кроме движения.

Присутствие движения при полном отсутствии личности. Система питает то, что самое актуальное для неё там и это совсем не наше Эго и не наши мысли. Самое актуальное там, – это наша живая природа. Наша способность к Движению. Движение – существующее от начала времён – цельное до невозможности – такое тотальное, которое пережить внизу нельзя. Потому что отвлекает внимание множество возможных путей и дорог на равнине. А в ситуации восхождения, при ориентировании на высоту, исчезают отвлекающие выборы, и становится ясно прочерчено одно направление – ориентация на градиент.

Важно одно – живое движение жизни внутри своей живой сути, за пределами собственной рассудительной  личности, разрываемой противоречиями,  в условиях множества возможностей. Движение от Несвободной Личности, раздираемой множеством существующих направлений, в верх к Свободной Сущности, чувствующей свой путь. Это другая свобода, она существует по другую сторону возможностей. Это свобода не выбирать, а следовать своему единственно сделанному выбору, не отвлекаясь на сомнения о преимуществах чужих дорог. Это освобождающее знание о том, что лучшее не всегда является подходящим. Знание, освобождающее от необходимости постоянно сравнивать, сомневаться. Знание из чувствования себя и своего направления, знание которое свободно от страха ошибки. Которым пропитано сознание современного жителя мегаполиса насквозь, как пропитаны дрова влагой в карпатском лесу. И пока не выпариться вся влага, эти дрова, как и люди города, не способны загореться и трансформироваться до первоэлемента, излучая свет и тепло.

За этим внутренним горением, за этой алхимией трансформации, люди идут так высоко.

Чтоб потерять весь контакт со своим эфемерным «знанием» о себе, для того, чтобы все эти собственные мнения о том «что я могу» на фоне запредельного опыта стали очевидно устаревшими. Взорваться, чтоб после, обнаружить себя заново целым, на новом уровне знания о своём могуществе.

И еще, поделюсь своей секретной причиной, про «зачем мне туда надо». Туда, где больше 5 000 метров над уровнем моря (обыденного сознания), доходят именно те, особенные люди, в крови которых раскалённая плазма. Таких на равнине можно не распознать, долго искать и не найти. Это люди “пограничники” они выбирают быть на границе возможного. И конечно, не могут устоять перед искушением выйти немного за… Именно эти люди двигают эволюцию, они мне настолько симпатичны, что мне очень эгоистично хочется, чтоб их становилось больше.

image019Меня включает рассказывать про горы. Хочется вдохновить искренне любопытных к этой теме на действие, и, по сути, делясь, я манифестирую: «раз вы меня так с интересом слушаете – то вы, значит этого сам хотите, главное, сами можете это прожить! Раз что-то может делать один человек, догадайтесь, на что я намекаю? Это значит, что то, что может один человек, значит и другой может это повторить. Это возможно! Вот так однажды и меня вдохновил живой человек четыре года назад. Так у меня отступила идея о невозможности возможного и теперь меня носит по свету до сих пор – вот теперь Байкал…»

Перед тем как я решаю проводить экспедицию, меня посещает почти животное чувство магнетизма к этой точке планеты и вдруг оказывается, что туда надо не только мне. Люди притягиваются, притягиваются на идею отправится в эти места. И притягиваются те, которые знают, как туда попасть… Иногда мне кажется, что моя жизнь течёт из будущего в настоящее. И моё дело просто не препятствовать своими страхами, рождению того, что в будущем, уже существует как данность, как точка события на треке жизни.

Олег – старший из мужчин, ему было лет тридцать, после длинной паузы, всматриваясь вовнутрь, поделится своей давней мечтой об Эльбрусе. Было видно, как осторожно, из задворков юношеских чаяний, вновь разгорается азарт перспективы больших дорог, и мне в тот момент даже увиделось, что вершина Эльбруса у него будет, и я, умиляясь, помолчала об этом.

И тут настало место «подвигу» со стороны наших гостей и они предложили поплыть на горячий источник прямо сейчас. …Да это прекрасная идея!

image020Я люблю купаться нагишом. Всегда предпочитаю так купаться в диких природных водоёмах – горных реках, водопадах и озёрах. Можно сказать, что я откровенно, своим состоянием, это пропагандирую. Будь даже это индийские или непальские Гималаи или даже Арабские Эмираты, где это, в принципе, не свойственно местному населению – я и подобные мне, любители «дикого и настоящего», находим способ насладиться природой, не пугая местных.

Эта ночь была именно такой чудесной возможностью. Днём, когда мы доплывём туда, там будут укомплектованные купальниками туристы, а мне после растворения в этих диких местах, так не хочется резко вспоминать странные традиции этикета в общественных местах и запахи цивилизации.

Эти парни, после взаимных историй «за жизнь»  о сокровенном, пожарах и экспедициях – после “всего, что между нами было”, – стали нам совсем как старые друзья или одноклассники. Флирт и прочие «брачные игры»,  характерные для народа в это время суток, теперь были бы сейчас совсем не к стати. Ведь мы говорили как настоящие парни,  и я наблюдала, как горизонтальные нижние мысли уступают место вертикальным вершинным планам. Уважение приходило на смену искушению. Да, взаимное уважение за неплановые открытия о людях и их дорогах, теперь перекрывает все стереотипные гендерные игры. которые  обычно ведут мужчины и женщины в подобной ночной ситуации.

Альтернативой традиционным народным «брачным играм» приводящим к Возбуждению, могут быть «игры» приводящие к Вдохновению.

Этим могут быть разговоры о запредельном. Об экстремальных ситуациях, о пороговых состояниях, про то, когда смерть рядом и про то, когда жизнь – очень ярко. О новых возможностях, выходящих за пределы ранее известного. Это то, что убивает старые представления о мире и возможностях в нём, и расширяет горизонты. Ведь именно так, «пересекаясь полями» – глядя на другого живого человека рядом – мы получаем Инициацию: вдохновляемся на раскрытие в себе того «могу» о котором, читая о подобном, могли только мечтать. И это манящее и пугающее, но такое очевидное новое, принесенное живым носителем опыта, зажигает в нас не столько тело, сколько  дух, и мы – Вдохновляемся.


 

Глава 5. Страх и Страсть – мосты развития

Страсть и страх очень похоже наполняют тело вибрациями. И хоть для ума это сильно разные вещи, для тела –  это почти одно и тоже. Альфа и Омега – секс и смерть. Как для стороннего наблюдателя – безудержный смех и отчаянные рыдания выглядят практически одинаково. Так и здесь, рассматривать испытания для ума, уж точно, не менее вкусно, чем рассматривать умом искушения для тела.

Идея уплыть в ночь с малознакомыми мужчинами понравилась мне и Шаманке. Но она сразу сказала, что купаться не будет, я не спрошу её почему. Позже она скажет, что не могла отпустить подругу одну в эту “авантюру”, и идея прокатится с ветерком ночью по Байкалу, тоже весьма её манила.

Мы отвели лица от костра и обомлели от вида озера. Оно дымилось, как дымилась бы горящая трава. Это был низкий стелющийся туман над водой подсвеченный полной луной. Он шевелился белой вуалью, под которой бликовала водная гладь. Туман поднимался в силуэты, и они пытались выйти на берег к нашему костру – это было похоже на декорации какого-нибудь “Властелина Колец”. И было очевидным в этом действе, что “Творца ещё никто не превзошел”. Что бы ни изобретал человек – всё это акты плагиата…

Моторная лодка нарезала низкий туман, гнала светящуюся волну под его вуаль и мы укутанные в плед, без телефонов, денег и документов с глубоким чувством правильности происходящего, уплыли в ночь. Мимо нас проплавали голограммы таёжных холмов,  поворачивался ландшафт, освещённый холодным голубоватый светом луны.

Вода в купелях была очень горячая, горячая настольно, что войти в неё можно было только медленно и с частым холотропным дыханием. Пульс учащался, и, казалось, шевелил волосы на голове. Дыхание перемежалось междометиями, и можно было подумать, что это не вода, а люди так воздействуют друг на друга. Этот звуковой фон добавлял удовольствия от купания и всем поднимал настроение а не только температуру. Мне нравилось быть здесь в компании чудесно сложенных мужчин, и снова, как это бывает в горах, я оказываюсь одной женщиной среди лучших на много миль мужчин. И при этом я им никто – и мне это особенно нравится, потому что могу любоваться как лунный свет отражается на красивых телах и это можно никуда не двигать, и не нужно никого приближать или наоборот защищаясь, отодвигать, это ни о чём сексуальном и социально-ролевом. Это красота – свобода и удовольствие в чистом виде, которое не нужно улучшать, тут же реализовывать, или как то ещё обязательно использовать или присваивать. Это о достаточности и изобильной полноте ощущений от себя, пространства, других в нём. А главное, это об уважении между всеми этими тремя элементами действа.

Здесь появляется, хорошо забытая в социальных играх людей сакральность. Сакральностью я называю Чистоту, которую чувствующие не хотят нарушать неосторожным стереотипным для этой ситуации «движением».  Так как переживаются эти моменты как мистика или волшебство – самодостаточными в своей эстетической красоте.

image021После по возвращению, Шаманка мне скажет, что старший подошел к лодке, в которой она сидела и ждала нас и сказал ей украдкой: “Зря ты так… Никогда ты не будешь отдыхать так, как твоя подруга».

«Переживал за её «хорошо, – подумала я, – надо же – какой заботливо-теплый…» Такая надёжность, безопасность и стремление нести добро были проявлены в этом одном его жесте. Он, как и большинство здоровых мужчин в этом мире, не хотел, чтобы его боялись…

Мы поплыли обратно. Теперь, после тела источника, особенно остро ощущался холод, идущий от озера. На берегу у костра, снова пошли разговоры и мы обсуждали точку нашего знакомства. Олег сказал: «Вы, украинцы, странные люди бываете, по отношению к закону. Как-то у одного из ваших я спрашивал документы, а он мне: “Вы у белки документы спрашиваете? Так вот я то же самое!»

Говорю ему улыбаясь: «Это, креативность. Мы по отношению к России южные люди, а чем южнее народ, тем больше там эмоциональной свободы, раскрепощённости и спонтанности».

image022Прощаясь, Олег, от которого, ощущение было как от «очень мужчины», немногословный,  вдруг заговорил. Ощутимо весомо было каждое его слово и паузы между ними. Не торопясь, без формальной вежливости, «по живому», из своей внутренней правды, облекая смыслы в слова, сказал: «Спасибо вам, и особенно, вашему лидеру, – тут он остановился, и в этой паузе читались его собственные новые решения, о своём дальнейшем, и добавил: – Очень неожиданно… спасибо! И я, глядя, как свежие  мысли о своих возможностях высвечиваются у него на лице, поднялась и протянула ему для пожатия руку.

…Как-то, аж Э-эх! Аж очень захотелось узнать, заглянув вперёд, что же там у него воплотится-то, через пару лет, такая это была весомая пауза и сильный слог от молчаливого, созерцательного человека с энергией прирождённого руководителя. Что-то позвало его очевидно и более внятно, из того, что звало его давно. Так позвало, что уже не даст ему покоя, пока он не сольётся с этой своей реализацией своей мечты.

 

Когда они уплывали в ночной туман, наполненные новыми смыслами, мне казалось, что только ради того, чтоб в эту ночь в таких странных обстоятельствах рассказать этим молодым мужчинам о больших горах, стоило прилететь на Байкал. Они точно получили здесь не то, что ожидали – и это хорошо. Что может ожидать получить человек? Только повторение прошлого опыта, своего или чужого, а разве сравнится даже приятный прошлый опыт с новизной неизведанного?

 

Прошлый опыт уже своим фактом существования через сравнения и проекции в памяти будет мешать проживать новые живые моменты. Но когда настоящее увлекает нас настолько сильно, затмевая все аналогии с прошлым, и мы, будто бы теряем себя, то на самом деле мы в этот момент не теряем, а находим. А  теряем мы свой контролирующий и рационализирующий ум и обретаем Себя Живого, теплого, подвижного, того, который, существует в нас где-то пониже шеи. Голова же в этом действе, со своим “умище некуда девать!”, наконец, начинает занимать правильное место 5-й конечности – функция которой, как и других конечностей, доставить хозяина в место, где он реализует свою природу.

 

Утро дивной красоты, рассветный туман над рекой, теперь уже совершено новый, подсвеченный розоватыми переливами восхода, напоминал, что сказка продолжается. Шаманка, проснувшись, увидела прямо возле себя, (а спали мы на карематах  возле костра), медвежий след. След явно отпечатался с подушечками и когтями у самой кромки воды, и пока она шла за фотоаппаратом, след смыло волной.

 

Насобиравшись ягод вдоволь, мы свернули лагерь и на вёслах уплыли из бухты. Теперь можно было медленно рассмотреть рисунок берегов, песчаные обрывы и замшевые холмы, освещенные послеполуденным солнцем. Они уже стали своими в этом пространстве. Как становятся нам своими люди, с которыми мы эмоционально объёмно познакомились – успев их увидеть в горе и радости, познакомившись плотно с их светлой и теневой стороной.

 

Глава 6.         Из диких мест к людям

 

Несколько часов мы плыли к горячим источникам – вёсла не мотор, и это, по-иному прекрасно. Цивильное купание состоялось. Теперь место выглядело совсем по-другому, волшебство исчезло – были туристы, очередь к источникам в плавках и купальниках. Людей привозили сюда на катерах или яхтах с противоположной цивильной стороны – не для переживаний, а по «официальной» версии для здоровья, поэтому тела и состояние людей были иные, нежели наши тела здешней ночью. Теперь я больше любовалась горами, пока моя группа наслаждалась окунанием в серных горячих водоёмчиках разной температуры.

 

До заката мы успели переплыть ещё один, большой для нашего катамарана, залив и уже в сумерках (а они здесь длинные), мы довытаскивали катамаран на берег, удивляясь, какая же всё-таки холодная вода в Байкале. В этой части своего путешествия мы слились с цивильными местами для отдыха “диких” туристов. Здесь, вдоль этого берега, через каждые 200 метров были оборудованы специальные аккуратные стоянки: стол и место для костра. В остальном же было чисто и дико. Где-то там, вдали, виднелось бунгало, и проводник сказал:

– Да там Омуль! Сегодня у нас на ужин рыба. Делаем костёр, пюре из картошки, и что там у нас ещё осталось из овощей?

 

Омуль – Байкальский эндемик, который нигде больше в мире не водится. Но его в Байкале очень много. Его ловят сетью – коптят, солят, жарят. Он похож на… рыбу. В меру нежная, с ладонь, и больше рыба, не скумбрия и не селёдка, но по мотивам. Чистейшая вода Байкала делает его мясо каким-то “правильно” полезным, но это можно ощутить, только попробовав его. Так мы можем ощущать, например, разницу воды из разных источников, но передать словами это невозможно.

 

Вечер был вкусный, именно, буквально вкусный, до этого наш вкус много дней наполняли Байкальская красота, и собственные новые ощущения. Мы уже много дней не замечали дискомфорта от того, что не могли пополнить коллекцию съестных припасов – гречка, картошка, капуста, а тут рыба и свежий хлеб! Это казалось гастрономическим оргазмом. И даже то, что картошка получилась с песком, не могло испортить праздничный ужин.

В котле оказался песок, так как Танцующий Гром наполнял его штормящем Байкале и в полной темноте.

 

С Роскошной мы спорили о допустимых и недопустимых методах в психологической практике. Она мне очень нравилась, а с теми,  кто мне нравится,  я особо люблю поспорить и «подёргать их за усы». Я заочно верю в них – они достойно выдержат и расскажут в этом процессе о себе, больше, чем планировали. Ну, это ж интересно, согласитесь!

Утром мы делали йогу на берегу. Роскошная делала свою йогу чуть поодаль. Проводник ваял еду для всех. Во время завтрака он так охотно рассказывал о сокровищах, которые можно найти прямо под ногами, что мы почти сразу решили немедленно отправиться за ними. Несколько километров вдоль берега и через лес, и мы придём к стоянке дикого человека. Это берег, где волна вымывает нефритовые наконечники от первобытных орудий труда дикого человека. Нефрит очень особенный и ценный камень, он обладает уникальным для камня свойством: от удара по нему остаётся вмятина, что делает его не похожим ни на один другой минерал.

 

Разувшись и войдя в холодную воду, мы, перебирая зелёные камушки, выясняли у Наделяющего Смыслом как же выглядит нефрит, и вскоре стало понятно, что найти трофей будет нелегко. И с азартом переключились на собирание разной другой самоцветной красоты. Я наблюдала, как меня захватывает эта эмоция. И даже алчность, такое редкое для меня чувство, что я с умилением и восторгом отдавалась ему. Камни – моя большая, и, можно с уверенностью сказать, самая давняя слабость. Еще в детстве, я собирала их в разных песчаных дюнах, степях и пляжах и аккуратно складывала в коробку от конфет «Вечерний Киев». И в то время, когда нормальные дети собирали календарики, марки и этикетки от жвачек, я собирала камни под ногами.

У входа в мою киевскую студию, на стене в полный рост растёт дерево из камней с разных концов света. Заканчивая ремонт к открытию студии, я попросила моего строителя показать мне, как замешивать цемент, и, долго лежавие трофеи, наконец, обрели алтарное место на стене. На этом дереве поселились несколько килограммов Крыма, Приэльбрусья, Карпат, несколько камней со дна истоков Ганги, «щебенка» с горы Арарат, лава с кратера   Килиманджаро, похожие на шоколад с орешками, камни с восточной вершины Эльбруса, фрагменты породы, ползущей по Леднику Кхумбу близ  Эвереста, камни с  пляжей Занзибара и Карибских островов и с других мест моего пути.

 

Это не просто карта путешествий, это – дерево,  хранитель силы, подобно шаманскому одеянию, где каждый элемент – это история… Об испытаниях, об открытиях в пути и об удовольствиях. И так ведь удивительно, что любая истории об испытаниях закачивается наслаждением – победой и празднованием окончания испытания. А любое наслаждение заканчивается испытанием. А это – пережить окончание наслаждения. Или испытанием будет, возможно,   не впасть в искушение, залипнув на удовольствиях. Не залипнуть, а пойти дальше – чем не испытание для Духа? Удивительно, но если довести до максимума своего проявления  любое из этих понятий, будь то Испытание, будь то Наслаждение, то оно обернётся своей полярностью. Вот потому-то и нет в этом мире универсальных идей о том, как надо правильно жить, или однозначных ответов, где же искать счастье человеку. А если глобально, то искать его не надо, оно есть во всём.

 

Как и Сила  – она есть во всех живых событиях, в которых мы находимся целиком. Она есть и в поражениях, и достижениях, и в радости и боли, и в печали она тоже есть. Я иногда начинаю подозревать, что она есть однозначно в движении. Но если и движение как стиль жизни, человек доведёт до абсурда, то он может обнаружить себя абсолютно остановленным внутри, бегающим  по кругу, в суете автоматизма. Бегающим от той темы, которая стоит нерешенной.  Тогда Силой, для него, будет осознанная остановка. Он останавливается снаружи и обнаруживает, что начал, наконец, двигаться внутри и снова чувствовать жизнь.

Выходит, что Сила есть действительно по всём! А когда вдруг она перестаёт ощущается, значит пришло время двигаться в полярность относительно того, чем человек был занят в последнее время жизни. Шаманская формула Силы – вовремя двигаться в полярность.

 

Проводник нашел нефрит, и, видя мой интерес к теме, тут же подарил его мне. Вскоре и я нашла миниатюрный нефритовый скребок, оливковый в крапинку, со следами первобытного творчества. Больше нефритов мы не находили.

 

Веселка, Танцующий Гром и Роскошная отправились с проводником в лагерь, готовить обед. Шли с трофеями, наполненные простым счастьем собирателей. Мы же с Шаманкой, примагниченные красотой, остались на берегу. Таежный лес, в лучах полуденного солнца, почти вплотную нависал над озером, оставляя всего полтора метра на береговую линию искрящихся самоцветов.

И тут, совсем неожиданно, к нам стала заворачивать прогулочная частная яхта. Весёлая компания высыпала прогуляться  направо, а капитан яхты, молодой парень, пошел к нам, налево. Он представился, и стал рассказывать, что делает путешествия по Байкалу, и вот, обращайтесь, у него судно и он рад…

– И кстати, а не хотите ли вы ухи, мы вот, только пообедали, у нас еще есть…

Хотим, – сказала Шаманка. И он вынес нам на берег кастрюльку и свежайший хлеб. Это было и очень актуально и очень неожиданно вкусно, одновременно. приятно. Он оставил свои контакты, на тот случай, если вдруг мы еще раз захотим посетить Байкал, так вот, добро пожаловать. Его гости судна погрузились обратно, помощники перемыли посуду, и они также стремительно отчалили, как и приплыли сюда из-за поворота косы.

 

Глава 7. Амулет – предмет Силы

 

Возвратившись в лагерь мы стали рассматривать свои трофеи и я решила, что настало самое время для изготовления амулетов. Мы расположились на берегу, застелили карематами большую площадь. (Карематы – это легкие коврики, которые используют туристы и альпинисты в походах в качестве матрасика в палатках). Выложили в центр заготовки  – кожаные лоскуты и нитки специально привезенные с собой. Мы увлечённо взялись за создание собственных Предметов Силы. Оплетали камни, сочетали цвета и формы, выстраивая из частей целое. Целое, где каждый элемент наделен смыслом и сопричастен с личными открытиями и актуальными внутренними направлениями.

Я радовалась, как ребёнок когда, мне довелось найти кроме нефрита  ещё и друзу белых кристаллов слегка тронутую волнами Байкала. Белые, полупрозрачные  шестигранники в компании «своих», одновременно сочетали в себе два не сочетаемых аспекта – мягкую  сглаженность острых углов, хранящих силу воды, и при этом хорошую «читаемость» всех их вершин и математически идеальных сторон.  У других участников собственные трофеи  вызывали подобные же нежные  эмоции.

 

Изготовление амулетов – это «магическое» действо или «народное творчество в духе примитивизма», кому как нравится называть этот процесс. На самом деле этот процесс обладает невероятным терапевтическим эффектом, который проявляется в процессе создания собственного Предмета Силы.  В этом действе соединяются две важнейшие основы личности психически здорового Человека.

 

Первый аспект – это живущий в нас Внутренний Ребёнок. Детство, это то золотое время, когда нам мир видится абсолютно волшебным, а это значит, что в нём возможно всё, что можно только пожелать! Процесс изготовления чего-либо, ребенком  переживается, как важнейшая ритуальная часть творческого процесса, а предметы из которых мы, будучи детьми, что-то ваяем, являются живыми и ведут диалог с нами как со своим творцом.

 

Второй аспект – это наша Взрослая часть. Та, что структурирует наш реальный мир.  Это Оперативная Часть нашего ума, где нет эмоций, а есть поставленные самому себе задачи. Это самая адекватная часть в человеке, именно благодаря ей в этом мире доводятся до конца дела, создаются и реализуются проекты и рождаются предметы материального мира.

 

У людей в депрессии или с другими невротическими расстройствами засорены эти две важнейшие части личности наслоениями личной драмы. Их Внутренний Ребёнок не играет, так как он ранен, обижен, обездвижен, слишком серьёзен и замкнут. При этом, Внутренний Взрослый истерит во внутреннем эмоциональном припадке, впадая попеременно в апатию, озлобленность, гнев, обвинения мира или просто пофигистически саботирует поставленные перед собой самим цели.

 

Делая  новые или хорошо забытые практики, Человек действительно очищает собственную природу («палитру красок», которыми рисует свой мир). Его Внутренний Ребёнок становится игривым и магическим, а его Внутренний Взрослый ответственным и практичным.

 

Когда-то в своей студии на уроках Макса Скоблинского  я рисовала пальцами на холсте картину маслом и, не понимая некоторых технических моментов, задала вопрос:

– Макс, почему у тебя, когда ты подходишь к моему полотну и делаешь мазки, они такие чистые? Макс, чистые цвета получаются у тебя, как?

– Да у меня просто есть тряпка, и я вытираю пальцы прежде чем взять другой цвет.

– Ха, как всё просто!

 

У многих же, тоже в одной руке есть «тряпка» а они ей не пользуются! «Странно, но люди забывают ей пользоваться», – подумала я, как неисправимый психолог, перенося эту метафору на жизнь некоторых людей. Когда я знаю, где в моей палитре лежит красный, белый, и черный… я буду  получать результат на своём полотне жизни. Тот который действительно рисую!

 

Сложно рисовать что-то объёмное хаотично перемешанными красками – грязно и плоско выходит. Хорошо возвращаться к чистым цветам, если конечно вы Автор. Хорошо понимать, какое смешивание красок нам сейчас необходимо для нужного эффекта, глубины и объёма.  Если же вы не Автор, то хорошо знать какая вы краска. Вы возможно сейчас на чужом полотне – и здесь тоже можно получить удовольствие от процесса – когда вас размазывает кто-то или сама окружающая действительность. Ведь, проявляясь на чужом большом «рисунке жизни» – вы есть краска, а это ТОЖЕ ощущение собственного бытия.   Человек имеет одну из базовых человеческих потребностей – Управлять и Влиять. Зная, какая вы краска, вы уже влияете на ход событий и самореализуетесь в этом.

 

Потребности в сексе, еде, тепле, в воспроизводстве потомства и в заботе о нем, это еще не человеческие, а животные. И даже потребность к Свободе, к которой так многие стремятся, не есть человеческая потребность. Свобода – это нормальная животная потребность в Вольности. Трагедия человека в том, что он не может перейти к проживанию человеческого в себе, пока не “закроет” реализацию своих базовых животных потребностей. Так что “животное”, в этом тексте, не есть противопоставление человеческому – это обязательный фундамент человечности в человеке, основа и условие его инициативного творчества. Творческое авторство в человеке, реализуется через осознаваемую им способность Влиять на мир.

 

Начинается это с осознания себя, исходя из состояния Изобилия, когда как раз и удовлетворены все базовые его животные потребности. Если же они не закрыты, человек ощущает не себя, а свой голод и страх и тогда он тратит природой заложенный потенциал – Творчество на своё выживание. Можно увидеть эстетику танца в агонии умирающего, но это совсем другое сюрреалистическое действо, в котором танцующий не “планировал” чтобы так… Он страдает, он не знает кто он, он ищет себя, постигая свою “краску”. Если так, то пока его, как Автора своей жизни, еще нет. Автор ещё не родился в нём.

 

Вот представьте – человек ищет себя. Он пока «серобуромалиновый», «не мышонок, не лягушка» и не Автор – это грустно. Человеку невыносимо ощущать себя никем. По большому счёту, это и невозможно человеку – ощущать себя абсолютно никем. Он-то в глубине своей правды о себе знает, из самоощущения своих потребностей, что он есть. И в этой критической оценке себя, как некой бессильной «ничтожности», (неспособности реализовать свои желания) человек чувствует, что скрывается большая ложь, ложь самому себе о своей сути, контакт с которой он утратил (или не нашёл, или потерял, нужное подчеркнуть). И он ищет.

Наличие животных потребностей как раз и помогают ему в этом поиске – ощутить себя живым! Живым через рациональные потребности тела.

Создание Предметов Силы это особое иррациональное занятие.

Есть предметы слуги – бытовая техника, обувь, мебель и т. д. – они рациональны. А есть предметы – союзники, предметы – друзья и учителя. Они не несут в себе обязательного функционала. Их задача не бытовая, и, по большому счёту, в быту они бесполезны. Их задачи не из мира проявленного. Они – мост между проявленным и непроявленным. Иметь такие предметы – это роскошь, а не необходимость. Потребность иметь не функциональные предметы всегда были прерогативой элиты и жрецов. То, что есть в их мирах с точки зрения обывателя – просто прихоть, блажь. Но обыватель ничего не создаёт за пределами своей маленькой семьи. Он не автор в большом мире – он краска. И потому, ему, простому обывателю, искренне не понятны мотивы, дела и неотъемлемые «прихоти» тех, чья жизнь выходит за пределы маленькой семьи…

 

Глава 8. Прогулки на четыре стороны.

 

В этот бесконечно длинный день мы ещё много успели. Веселка и Роскошная ещё раз, теперь уже пешком по прибрежной тропе,  прошлись на горячие источники, а на обратном пути «соблазнили» лодочника привезти их в лагерь. Я ушла в лес, за «дичью» – за медведем. Но «за него» в тот день были черные белки и бурундуки. Белки великолепные – черная пушистая шкурка и белая манишка на груди.

– Ну прям как медведи, подумала я,  – только белки.

Живые, шустрые, игривые белки и полосатые бурундуки, не убегали, они заигрывали, звали с собой в верхушки кедров. Какая метафора моей жизни, – подумала я:

– Вот снова «хомячки» – бурундучки, белочки…  Один большой, значимый,  весомый «медведь» мог бы быть здесь – на месте множества мелких моих проектов. Вот так и я порой разрываю себя на много маленьких хомячков – маленьких дел, вместо отдачи себя целиком одному большому проекту.

Но зверюшки порадовали живостью и контактностью. Лес живой, пахучий – полон ягод… и ещё я нашла в нём родник.

 

Когда мы вечером снова складывали лагерь, я удивилась, вытаскивая колышки от палатки, тому, какая же здесь холодная земля! Алюминий нереально ледяной выходил из земли. Выходит, вся эта цветущая, летняя, цветочно-ягодная красота, гнездится только на мягкой лесной подстилке, а там, всего на 15- ти сантиметровой глубине, земля, которая за короткое таёжной лето даже не успевает прогреться. Только кедры и берёзы не боятся этого холода, другие же лиственные именно по этой причине здесь редко встречаются. Мы сдули катамаран – судно, на котором мы перемещались по воде вместе со всем походным снаряжением, теперь уместилось в узкий, длинный 2-х метровый чехол.

 

Вечером за нами пришел катер «Вольный» и в лучах заката мы отчалили из этих мест. Этим катером владела интересная колоритная пара – он, «старый бывалый моряк» спокойный и надёжный, а она «рыбачка Соня», рыжая, весёлая, гостеприимная пышечка.

Там, где мы совершали посадку, не было причала, и нам прямо в воду опустили лестницу. Так что пришлось раздеться до трусов, чтоб погрузить вещи. Вода бодрила, и взойдя на борт, мы охотно поужинали свежим хлебом и рыбой, согрелись чаем и вышли провожать солнце на палубу. Закат такой же бесконечно долгий, здесь в этих местах, как и рассвет.

 

На палубе судна, неожиданно располагался классический старый диван с видом на корму. Приятно. Веселка, Роскошная и Шаманка уютно устроились на нём. Над ними было узкое окно капитанской рубки, а ещё выше, над окном, надпись названия судна «Вольный». Когда я навела на них объектив, очень захотелось дописать ноту «до» к названию судна.

В порт, с которого началось наше плаванье по заповедным местам, мы пришли, уже в глубоких сине-серых сумерках. И выгрузившись, сразу ощутили разницу между диким берегом и портом.

 

Послали гонца, Наделяющего Смыслами, в разведку – искать место для ночёвки. Но трава и лес здесь были такими засаленными – бензиново-прокуренными и затоптанными, что мы решили выйти на дорогу и расположится где-то у обочины – переночевать под открытым небом так, чтоб не ставить палатки, а утром быть готовыми сразу двигаться дальше. Тем более по плану у нас был автостоп до места, с которого мы восходим на горное плато Святой Нос, а до подножья этой горы было ещё где-то 40 км.

Для ночевки мы выбрали место, куда не доносились запахи порта – это было место разворота на дороге. В несколько ходок перенесли вещи и стали устраиваться на ночлег. Плотнее друг к другу расположили карематы, чтоб было тепло ночью и когда погасили фонарики, над нами нависло оглушительно кричащее сверканием, таёжное ночное небо.

Луна ещё не взошла и звёзды, весомые как слитки с килограмм, окаймлённые туманными россыпями более мелких драгоценностей света, прочертили Млечный Путь так низко над нами, что можно было дотронутся до них рукой, прямо не вставая с травы. Комары уже выключились, они включались здесь на закате и рассвете, всего на пару-тройку часов. И теперь можно было любоваться таким ярким небом пол ночи, до восхода красавицы – Старушки Луны.

Утром мы с Шаманкой проснулись раньше других, и, с утренней делегацией новых комаров, отправились в порт для пополнения съестных запасов. Наделяющий Смыслами стал на газовой горелке готовить свой коронный утренний напиток – какао со сгущенным молоком. В таких придорожных условиях это невероятно вкусно. Хотя, по большей части, мы пили в походе чай из листьев ягодных кустов и травы, называемой здесь «баньян» – это перезимовавшие, коричневые ферментированные листья, похожие на китайский пуэр, со вкусом земли. Но какао – это совсем другая вкусность, иногда именно такие социальные перебивки позволяют соскучится попеременно: то за дикостью, то за благами цивилизации. Дают возможность, оценить свежим взглядом уже знакомое и получать наслаждение от разного, ценить то, что приходит, находя новое во всём,  что случается.

 

К утреннему какао мы принесли сухарики «киевские» с изюмом. Купить в порту киевские сухарики, за 6000 км от родного Киева – это казалось сюрреализмом.

Дымились в руках чашки с горячим какао, и мы наблюдали игру бурундуков в придорожных зарослях.

 

На удивление мы быстро доехали автостопом. Тремя группами на трёх машинах. Автостоп  – это особый стиль жизни – ну очень Авторский! Автостоп  – это искусство, в котором нет места искусственным эмоциям. Это очень честное состояние. Чем настоящей оно, тем проще человек оказывается там, где он выбирает быть. По ходу, те, кто помогают ему в дороге, тоже выигрывают.

Первое – (как минимум) попутчик  просто не даёт уснуть водителю за рулём. Пробуждает его своей новизной, как посланник неведомых миров.

Второе – ситуация  прямой просьбы позволяет вам, если вы водитель, попутно сделать доброе дело и чуточку больше самооценить себя в этом. Нам людям, нравится, когда мы знаем, что дело точно добровольное, и точно попутное, и никто, если мы откажем, не будет на нас в обиде. Мы обычно хотим помочь – «причинить добро и нанести пользу» ближнему, мы очень рады оказаться полезными. Себя в этом уважаем и здесь даже «спасибо» адресованное нам, часто кажется лишним.

Третье – (как максимум) такие встречи могу «перевернуть жизнь» доброго водителя, и он, наконец тоже сам начнёт делать в своей жизни то, о чём давно мечтал.

 

У развилки дорог, где одна идёт в порт, а другая к подножью горы, мы назначили точку сбора. Метров в 200-х начинался, оборудованный дикими банями, пляж. Дикие бани – это каркас из молодых деревьев обтянутый полиэтиленовой пленкой с выложенным из камней очагом внутри, так, чтоб создавалась парилка. Выбрали мы такую стоянку с баней, чтобы после восхождения восстановить тело и в полном обновлении завершить путешествие по этому Святому Озеру.

 

Искупавшись, я вспомнила, что эта часть Байкала более глубокая, чем те заповедные заливы, где мы плавали на катамаране – здесь вода была заметно холоднее, а глубина не давала сильно прогреется водам в этих местах.  Поставив лагерь, мы развернули варку борща.

Шаманка потом скажет, что она просто извинялась перед борщём, практически стоя перед ним на коленях, за то что «я его его слепила, из того что было» – готовила его из консервированной заправки. Позже, Танцующий Гром будет за едой нахваливать борщ, приговаривая: «Вот настоящий украинский борщ!», и  назидательно скажет своей Веселке: «Вот видишь, как надо делать борщ, чтоб приготовила мне такой же!» Да, главным ингредиентом в нём было то, что его готовила украиночка – вот какой ингредиент, оказывается, может оказаться главным Дзен!

 

За  вечерним чаем в кругу мы подводили итоги своим внутренним процессам, а  открытиям придавали форму. Это было, как мысли вслух о себе и своей жизни. Другие своим активным слушанием мотивировали четче оформлять в слова внутренние процессы. И у говорящего прояснялась своя роль в  ситуациях,  которые с ним приключались. В видении этих связей – между собственной Ролью и Событиями своей жизни рождается наше человеческое постижение своего авторства в жизни.

 

Глава 9. Восхождение, как исследование стратегий жизни

 

Тропа Испытаний.

Утром, встав в 6 утра, мы позавтракали, запаслись сухофруктами, водой и пошли на восхождение. Я поделилась с народом своими секретами долгих восхождений, теми, что передали мне мои учителя и теми, что я сама открыла в пути.

Один из них – для меня он главный – это трёхгранный интерес.

 

Первая грань связана с интересом к месту – тропе, вершине, красоте с высоты.

Вторая, с целью, которую я ставлю перед восхождением наверх, и которую исследую в пути, проводя аналогии со своей жизнью и сталкиваясь с трудностями  в дороге. Можно, знаете, гадать на кофейной гуще, кстати, у некоторых моих подруг неплохо получается, можно гадать на картах Таро, а можно на треке.

Третья грань – это интерес к своему телу в пути. К тому, как оно идёт и как можно так изловчиться в дороге, чтоб давать ему отдыхать и развлекается в пути, со всей существующей нежностью и благодарностью к нему – а иначе никак. Иначе тело обидится и не пойдёт дальше, скажет: «Не верю я тебе, хозяин, мучаешь ты меня и насилуешь. Всё, здесь моя вершина! Я назад, а ты, если хочешь, иди дальше сам, без меня».

Вот потому  некоторые и не доходят. Ну не потому же, что у них сил не хватает.

То, что кому-то сил не хватает – это отмазка «от ума». Если вы можете делать шаг, значит, вы можете идти. Путь  – это всегда повторение одного и того же шага – делай один шаг и повторяй его снова и снова. Это естественно. Кстати, человеческая стопа и ноги, вообще, приспособлены больше всего идти вверх по наклонной – это самое естественное движение для тела, естественное как само дыхание.

Да, Дыхание! Дыхание – одинаковый длины вдох на количество шагов и такой же выдох. Тогда тело входит в режим метронома, и тут важно не мешать ему мыслями о своём – «могу, не могу». Быть в нем – в теле, присутствовать в том, что происходит здесь и сейчас. Быть больше в процентном отношении в ощущениях, в мире мыслей. Доверять своему телу больше, чем идеям в своей голове. Быть сильно в голове очень опасно. Все, абсолютно все, травмы случаются в тот момент, когда человек улетел в мыслях. Он мог на микросекунду уйти вниманием из «здесь» на недопустимо больший процент, нежели это допустимо и в этот момент удариться, споткнуться, напороться на ветку или еще что похуже. Боль венет его снова в тело. Сильно убедительно вернет!

Даже болезненная старость у народа – это попытка тела вернуть хозяина, вечно «шляющегося» в своих умозрительных мирах через боль. В присутствие Живой Жизни, хотя бы перед «финишем» дать ему последний шанс побыть Присутствующим. Тело всегда помогает, помните об этом. Когда идёт – помогает, когда болит – помогает, когда чего-то хочет – помогает, даёт хозяину сигналы на «приборной доске показателей» не пропустить момент «для пополнения энерго-ресурса. Слушать тело надо – оно мудрое. Телесный – соматический интеллект мудрее головы, хотя бы потому, что намного старше мозга. И доказал свою мудрость, когда формировал вас в утробе матери, слова богу, без малейшего вмешательства со стороны ваших мыслей. Тело самовосстанавливается  после усталости и после нарушения целостности – при травмах. И, заметьте, никак не консультируется при этом с вашим умом.

Это уму полезно консультироваться с собственным телом. И относиться к нему с уважением и нежной заботой, как самому главному учителю в вашей жизни. Как ученики относятся к учителю в восточных традициях. Вот, когда так, тогда вас тело и отведёт туда,  куда вашему уму даже не снилось, и вы получите больше, чем ожидали. Ведь ожидать вы можете только то, с чем знакомы в прошлом. Это значит жить, повернувшись лицом в прошлое, а попой в будущее. Собственно, так  живет большинство людей. Живут, не живя – попой в будущее, а мир, знаете, зеркальный… он так же к человеку, как и тот к нему…

Такова была моя речь перед восхождением. И я продолжила думать эту тему дальше, пока мы шли по равнине. Иногда делясь своими выводами вслух.

 

И вместо ожиданий лучше встречать мир во всей его непредсказуемости лицом, внимательно и с любопытством всматриваться в то, что хочет встретиться с нами. И решать вопросы и проблемы по мере их поступления. Вы можете заметить, что большинство из человеческих возможных страхов так никогда и не воплощаются. Представьте, человек,  живущий в страхах, финансирует свою внутреннюю «армию»… а на настоящие свершения ресурсов уже не хватает, потому что все время на страже и обороне, и не это бездна сил уходит.  Или, если он мыслями в ожиданиях и мечтах – он «кредитует» вниманием заведомо эфемерные проекты, (ожидаемые опасности или несбыточные мечты), и его внимание утекает из настоящего – ему в «здесь» теперь не хватает энергии.

Ему – НЕ ХВАТАЕТ. Ему хронически НЕ ХВАТАЕТ – и это не факты его жизни – это позиция  его ума. Если Ум отсутствует в «сейчас», то его нет «дома» – его «сейчас, нет дома, перезвоните позже», и это самая большая нехватка. Которую он путает с объектами и субъектами внешнего мира, это нехватка не лечится ни какими внешними факторами – материальными благами, комфортом, приобретениями, подарками, знаками чужого внимания к себе.

 

Это всё, конечно, выдёргивает «путешественника по виртуальным мирам» в настоящий момент,  в краткосрочную радость присутствия в бытии. Но когда брешь «в голове», то она, без осознания её наличия у себя хозяином головы, не закрывается внешним. И даже честная радость по поводу внешних даров   будет быстротечна и конечна. Ко всему внешнему человек привыкает, и вскоре после всех «удивительных фактов» и «подарков судьбы» он снова попадает в своё базовое эмоциональное состояние, из которого и происходит его жизнь. Кто-то снова возвращается в печаль, кто-то в тревогу, (поводы находятся), кто-то в агрессию, выискивая врага.

 

«Что происходит, когда ничего не происходит?» любимый вопрос моего учителя Сергея Стрекалова. Когда он вел семинар, он не сразу приходил в круг, а придя, садился и ооочень долго не издавал слов, и… даже нет, не рассматривал, а скользил взглядом по участникам, потом обращал взгляд вовнутрь себя и снова обходил вниманием участников. И ещё минут 10-20, тягостных для народа, проделывал это снова и снова. На самом деле, он действительно «ничего не делал» – он жил, так, просто, находясь в кругу, просто полно и весомо присутствовал в каждом мгновении.

В этот момент, большинство участников семинара, «на всякий случай», начинали чувствовать вину. Еще часть – беспокойство, некоторые – возмущение, и совсем единицы – восторг или умиление от всего этого бессловесного спонтанного, но очень живого, честного эмоционально-чувственного процесса, читаемого в лицах, жестах и позах, а в особенности в попытках контролировать свои эмоции с невозмутимым видом.

Ближе к концу молчания, которое он проводил без объявлений, спонтанно, он мог задать этот вопрос вслух:  «Что происходит, когда ничего не происходит?», или не задать его и перейти, как ни в чём не бывало, к словесному ведению семинара – к лекции или к обсуждению. Например, «как прошло утро?» или «кто вы, и что происходит с вами сейчас»

Так вот, человек, когда он не находится в «сейчас» – он находится вниманием в прошлом или в будущем. У него очень мало энергии, это последствия неразумных энергетических трат и спонсирование своим вниманием не актуальных тем, а тем отсутствующих в его жизни в настоящем моменте. От таких неразумных трат он чувствует себя бедным и обделённым вниманием в точке пространства в которой присутствует.

 

Мы можем получать полноценную, полнокровную энергию жизни только из настоящего.

 

При патологической стратегии ума – не находиться в настоящем моменте, человек действительно не понимает, почему ему не хватает счастья в жизни, сил, энергии, энтузиазма, смелости и всего того, что можно получить в жизни, достав это из самого себя, просто находясь и живя в точке «сейчас».

Те, кто этого не могут – быть в настоящем моменте, (а их большинство) – постоянно мечтают, чтоб их кто-то полюбил. То есть, другой кто-то, кто полюбит их, спонсировал бы их своей энергией, то есть, думал о них, пока они тратят все единицы своего внимания на думанье о вещах, которых ещё нет, или уже нет. Пока они прокручивают  в своей голове диалоги и события, которые так никогда и не случатся в реальности. Пока мечтатели или «ожидатели», продолжают заниматься всякой нездешней ерундой и продолжают «вооружатся», они и не понимают, что их, живых, в настоящей реальности в точке здесь и сейчас, просто НЕТ. Любить некого. Есть только тот в них, кому можно посочувствовать, а это сочувствие они и сочтут любовью, а после ещё и обидятся, что «акция милосердия» закончилась неожиданно. И кто-то из них с обидой процитирует Экзюпери: «мы в ответе за тех кого приручили».

Как вам сказать? И да, и «не да».

 

Эти все вышеизложенные формулы счастья и несчастья пронеслись в моей голове коротким роликом – я, естественно, не произносила всей этой тирады людям перед восхождением, а то они бы вышли из тела и прочно обосновались бы в голове, пытаясь посмотреть мой «ролик». Не надо. Пусть каждый остаётся со своим «кино».

 

А дополнительные напутствия были краткими:

– …напоминаю, кто забыл, зачем нужна голова я ещё раз – напомню: голова нужна, чтоб делать Выводы и принимать Решения, в остальное время жизни нужно включать тело. 

Подсказывают:

– А ещё я в неё ем и еще…

Перебиваю, не дав закончить:

– Это «и ещё» как раз о телесности. Когда ты в неё ешь и «кое-что ещё» (девушка спрашивает) это тоже тело! Да, да, бывает – голова ещё и часть тела. Но это вторая её функция.

 

Вот люди иногда чувствуют, что у них голова болит. Эта боль часто имеет не физической причины. Болеть там, в принципе, особо нечему. Голова не брюшная часть. Это к тому, что если у вас болит голова, найдите тему не «про сейчас» которую вы склонны крутить в мозгах, и отпустите её, простив всех, кто в этом участвует. А главное – себя за что-то, о чем думаете в этом сюжете. И  боль, вероятно, сразу отпустит. Можете поэкспериментировать.

 

Ещё напутствия:

–  Можно одеть по две пары тонких носков тем, у кого есть подозрение, что вы можете натереть ноги в пути. И при малейшем намёке на натирание, останавливаемся, разуваемся и клеем пластырь, не дожидаясь, пока на этом место образуется потёртость. Одежду берём многослойную, чтоб можно было раздеваться в пути и одеваться на стоянках. Как мы идём? Каждый сам выбирает свою скорость, не надо подстраиваться под других. Тропа наверх одна.

Проводник поясняет особенности тропы и конкретно этого пути:

– Трек называется Тропа Испытаний. Вам часто будет казаться, что вершина уже вот- вот, но за ней ещё будут террасы и будут ещё следующие вершины. А потом, когда вы, наконец, выйдя на очередную вершину, увидите длинный-предлинный хребет, то вам откроется, что это была только половина пути. Гора 1800м и, если вы почувствуете, что для вас достаточно, можете возвращаться в лагерь и готовить ужин для всех. Плюс к карме зачтётся.. Когда будете возвращаться назад – будьте внимательны! Там есть риск заблудиться, если на развилке в лесистой части горы уйти по правому склону в другое ущелье. Там болото и горная река – обойти их, чтоб выйти на дорогу, никак нельзя. Так что, придётся подниматься обратно и снова спускаться, но уже левее..

Он столько внимания уделит этому отклонению по неверному пути. И так подробно об этом расскажет, что наша Роскошная, действительно, повторит это «подвиг». Кстати – о Внимании. Всё как в жизни. Куда внимание – туда энергия.

 

А Роскошная Наша – она очень энергичная женщина!

 

Глава 10.       Тропа Испытаний 

 

Мы идём до подножья горы, по хорошо протоптанной тропе в густом лесу. Перед подъемом нас встречает плакат  – указатель маршрута восхождения. Да, эта тропа имеет название  – Тропа Испытаний. Мы видим карту маршрута. Дальше тропа сужается до ширины одного человека,  и мы идём цепочкой. Я с удовольствием пропускаю вперёд ребят, мне уже давно неважно, в какой части группы я иду. А вот новичкам, точно знаю, впереди всегда легче идётся. Бывалым ответственность за идущих сзади придаёт сил и охоты идти хорошо.

Склон становится круче, но мы ещё долго, часа 3-4, будем идти по лесу.

Моя физическая подготовка даёт о себе знать, и в какой-то момент я их обгоняю и теряю группу из виду. В восхождениях мне не нужны частые остановки – они скорее мешают, и сбивают с потокового ритма. Когда-то, 5 лет назад, я удивлялась тому, как шел на треке к Эвересту Витя Олифиров – бывалый альпинист, снежный барс, он тогда учил меня ходить в большие горы. Он шел, казалось, не быстро, он скорее шел медленно, но как танк. Скорость его не менялась ни от высоты горы, ни от угла  наклона и склона.

У новичков же сначала азартный рывок, после, очевидное, запыхавшееся дыхание, которое, как и скорость его, как и его энтузиазм, сильно зависят от наклона тропы. На почти прямых участках, люди рвутся бежать, а при подъёме грузно пыхтят и норовят лишний раз присесть, отдохнуть. Надо сказать, что этот рваный ритм проходит, если ходить много. Вырабатывается контакт со своим личным  потоком – а дальше, важно не мешать этому потоку нести себя вверх.

Это как в больших категориях – «сначала человек выбирает Путь, а после Путь выбирает человека»

 

Близко к выходу из леса простирались выжженные участки, следы пожара, к тушению которого были причастны мужчины, которые повстречались нам в заповеднике. Вид этих мест до сих пор был очень драматичным, хоть и прошло уже полтора месяца.

После того как лес кончился, началась марена – это большие камни, по которым идти было не так удобно, как по лесу, зато интересней – можно было почувствовать себя копытным прыгающим животным – ботинки у меня были очень правильные, а бывалые горные люди знают как это здорово – правильная обувь в пути. Поэтому я уверена, что столько удовольствия получить, сколько получала его я, от того, что перемещалась по камням под палящим солнцем, нормальные люди в обычной обуви, получить не могут. Красота, а на редких остановках – голубика на низких кустиках. В общей сложности, через 5 с половиной часов, я была на вершине.

 

А там – тундра! Настоящая тундра – мох ягель, ягоды пучками, грибочки среди кустов черники, брусники, голубики, низкий кедровый сланник по периметру этой огромной вершинной равнины. Высота здесь 1800 м, плато простирается вдаль на добрых  5 километров, конусом уходит к горизонту, и потому зовётся Святой Нос.

 

Я ушла в глубь пёстрых мхов. Лежала на земле, и смотрела в небо. А моё внутреннее внимание наблюдало за ощущениями, за тем, как масса поднятого телесного материала искрилась и переливалась, стекая вниз под действием гравитации. Все эти «звёзды» ощущений падали вниз, проходили сквозь кожу и высыпались водопадами в землю – беспрепятственно. Вибрировали суставы, звенели мышцы разными голосами, распахивались клетки, в самых дальних уголках тела выпуская на волю «птиц», и я исчезала… Не оставалось ничего от «я»

 

Физическая пульсация жизни, к которой, кажется, «я» не имеет отношения,

Моя личность, её – Пульсацию Жизни, не создавала. Пульсация есть, а меня нет. Она есть из начала начал, физического мира, она живёт меня, как и дыхание дышит мною. А меня нет, нет совсем – и это такое удовольствие: осознавать себя тем, чего нет. Как если бы тонкой иглой кто-то бы проколол  чёрный бархат Вселенной. И представить, как через эту дыру на большой скорости проносится Всё. Проносится насквозь и на большой скорости и ничего не остаётся – есть только врата, порог, проём, а внутри ничего – только сильный Космический Ветер. Это такая полная разотождествлённая свобода: ощущать присутствие себя как пустоту и скорость проносящиеся впечатлений растворяющихся в пустоте, до полной прозрачности.

 

Не корректно, например, говорить человеку: «я дышу», нет – это дыхание дышит нами. Любую другую деятельность, которую человек называет в форме «я делаю», он может отложить, перестать делать, а дыхание, пульсацию он не может отложить, поэтому здесь верно будет сказать наоборот: это Дыхание дышит мною.

И потому «Жизнь живёт нас» – и эта позиция первичней, чем образ себя, где «мы живём Её». Жизнь больше нас конечных, она формирует этот мир и наше тело. Приняв этот факт как правила игры, Жизнью предоставленные – законы физического мира и природы, вместе с  выданным нам на старте телом – мы допускаемся к участию в великой Манифестации Жизни на Земле, просто по праву рождения. И уже сильно после того как мы окрепнем и проявим некую первичную смышлёность, мы становимся личностью, сопричастной к формированию своего жизненного пути. Это, собственное влияние на свою жизнь происходит в рамках развитого личного объёма Внимательности к деталям самой Великой Жизни, в масштабе личной способности видеть, изучать и знать как эта Жизнь происходит. И из собственного понимания Влиять посредством Воли на ту часть жизни с которой мы отождествляем себя в своём сознании.

 

Хотя вопрос о том, кто есть этот волевой или воспринимающий «мы», которые «не тело»? – так и остаётся риторическим. Но самые лучшие процессы происходят, когда мы не мешаем жизни жить нас, и это очень трудно людям даётся, потому что требует большого и беззаветного доверия к жизни. Большего, нежели в рамках «нормального» белого человека считается адекватным.  Трудно подавляющему большинству людей следовать своим импульсам изнутри, не насилуя свою природу: страх ошибки, страх оценки, страх последствий удерживает человека как гравитационное поле от его собственного развития и расширения.

Не просто это: расслабляться изо всех сил. Расслабляться хотя бы,  в тех местах, которые не участвуют в точке события. Сложно не думать лишнего, и не иметь фоновых, постоянных телесных зажимов, не напрягать те части тела, которые в этот момент не участвуют в движении и действии. И непросто это – чувствовать грань между приложением сверхусилий, без которых развитие невозможно, не сваливаясь в насилие над собой.

 

Я гуляла по неожиданной, и такой полноценной  тундре, здесь наверху.  Пёстрые цвета низкого лоскутного ковра поражали воображение – красный, салатный, желтый, оранжевый….Осень, не осень – лето в тундре – оно такое яркое, и ягоды, ягоды… очень много ягод.

 

Прошло два часа, а из «моих» так никто и не появлялся. Я подумала, что наверное, действительно, была трудная тропа. И решила найти обещанный проводником источник. Проводник с нами вверх не шел, а довёл до начала трека и объяснил маршрут. Был день и тропа очень ясная – так что, это нас всех ничуть не смутило.

 

Источник нашелся. Им оказалось озерцо чистейшей водицы, круглое как в сказках, а по периметру густая, как бы специальная, как в шедеврах ландшафтного дизайна, породистая трава.

Как? как сюда? на высоту 1800м доходит вода? Это же какой напор должен быть! Это действительно, должно быть,  очень живая вода.

 

Я на треке по пути вверх, обычно почти не пью. Люди иногда путают спорт, боди-билдинг с альпинизмом. Настоящие бывалые трекеры никогда не пьют много воды в пути. Идущий и пьющий много жидкости, человек сильно потеет, а эти непрекращающаяся липкость тела отвлекает и утомляет, создавая дискомфорт.

Но сейчас вода была очень желанной, и невозможно сладкой. Как же здорово чего-то хотеть, быть с этим желанием, не торопится от него избавиться. Ведь реализовать желание это все равно что убить его. Желание умирает после его воплощения. Оно, как желание, перестаёт больше существовать, рождается новая реальность.

 

Совсем другое дело и другой уровень наслаждения – дать желанию выстоятся и получить умноженное удовольствие от реализации его, и не торопится даже в реализации, смаковать детали этого процесса и чувствовать, что делает с нами реализация нашего запроса, как это меняет чувства и меняет тело.

 

Напившись вдоволь и набрав свою маленькую бутылку, я пошла назад по плато к спуску. И вот появилась Шаманка – она шла навстречу, такая восторженно-красивая. Её невозможно было не обнять, да так, чтоб аж хрустнула, или так чтоб услышать стук её сердца. И конечно мы пошли назад к источнику.

 

Я предложила искупаться в этой сильной, волшебной воде. И мы окатили друг друга из бутылки водой, которая прошла столько слоёв и поднялась на такую высоту. Вскоре за Шаманкой показалась Роскошная Женщина – она была не одна, с мужчиной, с которым познакомилась на восхождении. Такая сияющая, что глаз не отвести, а он – он чувствовал себя настоящим героем. Конечно, они мотивировали друг друга, новизна энергии незнакомого человека, который делает то же, что и мы, нас очень включает на ощущение узнаваемого родства. Это очень замечательный и вдохновляющий процесс, обеспечивающий эффект синергии – это когда энергетически сумма двух больше их математически сложенных вместе частей.

 

Мы искупали водой из источника, раздевшуюся для этого удовольствия Роскошную Женщину. Вскоре дошел и Танцующий Гром – я так была счастлива за них и за себя, что эту радость на горе можно разделить со своими друзьями. Да, уже ставшими друг другу друзьями, после того, как мы столько узнали друг о друге, в наших вечерних обсуждениях переживаниях от места, от себя в действиях, от прохождения практик исследования мира, об исследовании себя в перегрузках, в выводах, о себе и жизни в целом. Люди, порой, не успевают узнать так  друг друга и за много лет совместной жизни. Совсем другое побыть в одной лодке или в одном окопе.

И я радовалась! Я радовалось тому, что мы теперь можем не только говорить о горе, но и молчать о ней, понимая друг друга – у нас теперь в этом опыте будет общая реальность. Хотя я понимаю, что когда «десять человек, идут по одному мосту в одну деревню», на самом деле это идут «десять человек по десяти мостам в десять деревень»  и мы можем обогатить друг друга подробностями своих дорог.

 

Людей сближает три фактора – приятие, общение и общая Реальность. В этом треугольнике, если «повышать» один из углов, увеличивается качество взаимодействия по всем трём сторонам. И, соответственно, если падает один параметр, падают и два других – отношения сходят на нет.

 

Танцующий гром сказал, что Веселка нас ждёт на другом конце хребта, там, где заканчивается лес, это та середина пути, где было предложено завершить восхождение тем, кому станет достаточно высоты. Вид на Байкал с высоты здесь уже основательно поражает, так что становится ясно: путь стоил этого!

Мы еще пошли вглубь плато, к тому краю, откуда открывался вид на те места, где мы плавали на катамаране. С этой высоты можно было увидеть даль, окутанную туманной послеполуденной дымкой километров на двести-триста, а там, ещё дальше – слоистые полосы гор, всех оттенков синего.

 

Навалявшись нагишом на мягком мхе, наевшись крупной черники, мы впятером, плюс спутник Роскошной отправились к спуску.

Ещё раз запечатлели виды на Озеро – отсюда оно, действительно выглядело аквамарином в оправе. Длинный полукруглый изгиб береговой линии не оставлял сомнения, что  Байкал – это сокровище.

На обратном пути стало многим понятно, что спуск частенько сложнее подъёма. И я тоже это вспомнила. Большие камни под весом всего тела иногда начинали ехать. Кусочки тропинки на светлой почве то и дело обрывались и дальше шли громадные валуны,  и непонятно, где проходит тропа по ним, а некоторые из камней, предательски ехали под ногами, что не как не способствовало уверенности в действиях. Как шла Шаманка по ним в такой несерьёзной обуви? –подумала я глядя на её «чешки» Я ей гордилась! Спускались мы все относительно вместе. И в одном обрывистом месте после поворота тропы я услышала крик за спиной: «помогите!»  Оглянувшись, увидела свою подругу, распластавшуюся спиной на склоне небольших, но самых ненадёжных камней, вниз головой. Ещё вдох и камни под ней начинают ехать!

Я прыгнула и схватила её за лодыжку ноги, и изо всех сил удержала двумя руками, остановив скольжение. Слава богу, что она замерла и тело остановилось. Туда, в обрыв, я даже не пыталась смотреть. Медленно вращаясь в сторону тропы, она выкатилась чуть выше и смогла подать наверх ещё и руку.

Через минуту она уже стояла  на тропе, в объятьях. Эта, предшествовавшая объятиям, минута, была длиною в жизнь. Я слышала её частое дыхание, слов не было. И так было всё понятно. Отдышавшись, мы молча, посмотрели друг на друга, и я пропустила её вперёд.

 

 

Глава 11.       Своя дорога

 

Только когда начался лес, я сняла контроль над группой. Роскошную увёл вперёд её личный проводник, она показала, что всё в порядке, он производил хорошее впечатление и был взрослым человеком, как и наша игривая Роскошная. Но тут я подумала, что он из другой группы, а знает ли он о том, что там, ниже можно уйти случайно в сторону, но после подумала, что несмотря на всю сложность восхождения для людей – это не ледники, не зима, и даже медведи не голодные в это время года, и к тому же они в паре. Но после инцидента с экстремальным падением Шаманки мы все, включая нашу Веселку, держали друг друга в поле зрения. Лучшая мобилизация для бдительности человека – это материализовавшаяся опасность, она активирует внимание, помогают делать выводы и принимать решения, после чего хорошо возвращаться снова в тело и ещё более качественно присутствовать в моменте.

В лагерь я постаралась вернуться побыстрее. И направила проводника навстречу возвращающимся. Наступали сумерки. Проводник пошёл за народом, и оказалось, что наша Роскошная Женщина таки заблудилась со своим спутником, спустившись в другое ущелье.

 

Их нашли. Его спутника тоже отправилась искать его группа. Можно было сказать, что они ушли «налево», если б они не ушли направо, так что иногда, всё-таки, нужно идти налево – поход налево иногда оказывается более правым путём.

 

К часу ночи все были в лагере. И была баня – стоя, как в грузовым лифте, в кабинке обтянутой полиэтиленом, поливая водой горящие угли, мы очень быстро достигали нужной кондиции, и тут же ныряли в Озеро. И так несколько раз.

 

А потом ужин – вермишель, рыба, салат и тушёнка из оленины. Проводник успел сделать пир, пока народ бегал по горам-лесам. Ужин достойный, завершающий последний вечер на берегу Байкала.

 

Мы рассказывали подробности своего пути, и делились тем, что мы думаем о том, как  все эти микрособытия отражают особенности нашего основного жизненного пути, и как всё в этом мире связано – что вверху то и внизу, что в малом, то и в большом нашем жизненном рисунке судьбы. Мы говорили о выводах, и новых решениях, которые хочется сделать. И разговор этот плавно перешел в цели и желания, органично так, логически вытекая из этой точки завершения Байкальского путешествия. Говорили о том, как нам было жить с нашими Актуальными Именами. Кто, как по новому, увидел смысл своего имени и себя в нём.

Загадывали  желания и пили молоко с травами. Состояние было совершенно волшебное – произошло расширения сознания.  Союзниками были гора, тайга и священной водой Байкала.

Люди, наполненные чувством свершившегося, были так естественно красивы – исчерпаны в том, тяжелом, что они давно носили в себе и наполнены собой в свете нового знания о себе и своих возможностях. Стали легче и проще. Вдохновенно, лучились предвкушением новых горизонтов в своей жизни, новых дорог и новых встреч.

Через двое суток эти люди, окажутся уже на «большой земле» и встретят тех, кто их там ждал из похода. И заново, как в первый раз окинут свежим взглядом свой жизненный ландшафт и будет им казаться, что это не та реальность, которую они оставили две недели тому. Это другая параллельная реальность – вроде бы всё элементы те же, но всё как-то глубже, объемней. И отношения с родными  теплее, душевней и проще – успевшие соскучиться за родными и друзьями, и увидевшие по-новому ценность всего того. что у них есть.

После таких экспедиций, заметно глубже становится понимание ответа на вопрос «Куда ты живёшь?»

 

 

Утром в 6 мы соберём палатки, попрощаемся с Великим Озером – каждый своим способом. О чем-то скажем ему и что-то услышим в ответ.

Я возьму горсть песка с берега и увезу его с собой.

 

Глава 12.        Иволгинский дацан обитель Святого – мост в безвременье.

Поедем мы в святое, для всего Буддийского мира, место. Монастырь, в котором находится вот уже 77 лет как ушедший в самадхи Хамба лама Итигэлов.

Его боготворили современники ещё при жизни, о его уникальных способностях ходили легенды. Так перед первой мировой войной он благословил 300 мужчин, отправляющихся на фронт, и все они, как один, вернулись с войны живыми.

В событиях его детства и юности читались знаки очевидной и сформированной «провидением» его духовной миссии. Его жизнь была полна явными признаками уникальности его пути.

 

Благодаря феномену ламы Итигэлова верующие укрепились в вере, а неверующие определились в своей духовной сопричастности к буддизму. Пророчества ламы, оставленные верующим в наследие, сбывались, и продолжают сбываются и по сей день. И те, что касались местных ключевых событий и те, которые касались советской власти, также подтвердились.

 

В 1927 году он, настоятель Иволгинского дацана,  будучи в возрасте 75лет, готовился к такому уходу, о чем неоднократно предупреждал своих учеников. Во время монастырской службы подал знак запеть для него заупокойную мантру. Никто из его приближённых не решался начать, и тогда лама Итигэлов начал петь ее сам. Ученикам ничего не оставалась, как поддержать своего настоятеля. Он сел в позу лотоса и ушел из мира живых. В этом положении его тело находится до сих пор. Сохраняется оно без каких-либо посторонних приспособлений, его суставы имеют слабую подвижность, о чём сообщают те, кто заботятся о его теле. Кожа, ногти и волосы его, (сообщает судебно-медицинская экспертиза), в удивительном состоянии для такого возраста.

 

Мы приехали туда ближе к полудню, и узнали, что к ламе не пускают посетителей просто так. Чтобы к нему попасть нужно специальное исключительное разрешение.

Служители монастыря аккуратно подкрашивали яркими красками фасад отдельной обители, где находится Святой. На территории монастыря стояло несколько корпусов. И между ними ходили верующие – монахи и паломники. Во дворе рос в неожиданном месте подсолнух. Он был с любовью огорожен маленьким заборчиком.

Был там камень проверки истинности желаний человека. Для того, чтоб исполнилось задуманное, нужно было пройти с закрытыми глазами 30метров, не сбившись с прямой и дотронутся до камня рукой. Это было очень непросто и редко кому удавалось. Люди сильно отклонялись за эти 30 метров пути. Но наша Роскошная сразу попала, и Шаманка тоже коснулась камня!

 

Роскошная Женщина нашла настоятеля монастыря и была очень убедительна в прошении выдать нам  пропуск  к ламе Итигэлову. И разрешение было выдано!

 

Это сложно описуемые переживания, которые накрывают тех, кто попадает в поле ламы Итигэлова, и конечно, это очень разные у людей процессы.

 

Когда нам открыли тяжёлые двери, там было так же светло, как и на улице, залитой солнцем. Нас встретил монах, который ухаживает за телом ламы, наклоном головы он предложил войти. Мы проследовали по левой стороне холла и попали в небольшой зал. В центре восседал в монашеском одеянии и, действительно, казалось, смотрел на нас Хамбо лама Итигэлов.

Удивительно было то, что его щёки и лоб были с характерной для бурят гладкой округлостью, цвет кожи живого человека, не оставлял сомнения, что перед нами был уникальный феномен. Пространство в зале было подобно густому молоку, и я попала в очень – очень забытое состояние своего счастливого детства в украинской деревне. У моей бабушки был  дом, сделанный внутри как «хатка мазанка». Я просыпалась утром на высокой кровати – меня никто не будил… в доме никого не было, никого совсем, бабушка управлялась с хозяйством и живностью, просыпаясь на заре. Я ещё какое-то время сидела в высоких перинах и наблюдала, как на полу, в проекции окна, шевелились блики света и тени листвы, падающие в комнату от растущей за окном груши. Эта игра света и теней открывала мне образы знакомых животных, и я играла в угадывание их, сама с собой, с деревом и солнцем и ветром. Мне было тогда 3 с половиной года, кровать казалась невероятно высокой и мне нравилось не торопится с неё спрыгивать, нравилось это пробуждение в одиночестве, наполненном светом и говорящей ветками грушей, которая, благодаря солнцу и ветру, рисовала мне истории на полу. Я любила в детстве автономность, и могла часами сама себя развлекать, находя мир бесконечно интересным в разных его свойствах. Мне было интересно создавать что-то руками и изучать свойства вещей.  И мне даже было интересно от того, что на людей и предметы можно смотреть, представляя их очень близко или очень далеко, и от этого внутри меня натягивались с разной степенью какие-то нити, эти нити, наверное, связывают все вещи в этом мире.

И пространство вокруг было густым подобно парному молоку с пенкой в ведре, которое заносила бабушка в дом, приходя от огромной красно- белой коровы. Такой огромной коровы, что её глаз, был размером с мою ладонь, а влажный нос своим мощным дыханием шевелил мою чёлку. Бабушка выбирала ложкой воздушную молочную пенку из ведра в чашку. Эту белоснежную пену, можно было пить просто вдыхая, как сладкий искрящийся воздух. Мир был очень живым, говорящим и волшебным, живыми были все явления и даже все предметы.

Это место вернуло мне частицу души – я вспомнила! Как же давно я не опиралась на это состояние…

Мне кажется, что в мире наших расширенных и высоких состояний, мы, люди, не учимся им – мы вспоминаем. Выучить можно язык, танцевальные па, правила, можно заучить наизусть тексты и даты, освоить законы музыки и математики – да. Но состояние  – это другая «наука», это то, что всем спектром встроено в наш здоровый «шаблон человека». Мы все, в основе своей одинаково устроены и доступ ко всем человеческим состояниям присутствует в нас изначально, по праву рождения, но обстоятельства иногда образуют бреши в нас и мы теряем их – эти высокие состояния. Теряем, когда нам не хватает защиты и безопасности. Сжимаемся, чтоб стать плотнее и надёжней для самих себя, когда наши самые близкие – мама и папа, своим отношением или испуганными, гневными или отстранёнными лицом больше не дают нам эту защиту.  Мы принимаем решение с каждым травмирующим событием, быть всё больше в броне, чуть больше держать фоновую оборону, не расслабляться сильно, не доверять до конца, не играть беззаботно… Мы начинаем «оборонятся» и так постепенно утрачивается лёгкость, простота и сияние.

 

Но все, потерянное в пути, можно вернуть. Вспомнить то, что знали всегда, но из- за обстоятельств личной истории выбрали забыть. Вспоминая высокие состояния телом, мы возвращаем себе свои лёгкость и свечение. Своим состояниями, как с камертоном мы встраиваемся в свою уникальную судьбу, или скорее наоборот: это наша судьба вырастает из наших состояний.

 

«Посеешь поступок – пожнёшь привычку, посеешь привычку – пожнёшь характер, посеешь характер – пожнёшь судьбу»…

 

Шаманка плакала.

 

Роскошная задавала вопросы монаху, и он охотно рассказывал. Указал на куб, стоящий слева от алтаря:

 

– Этот кедровый куб – он практически свежий (но гвозди, которым он сбит, очень ржавые) Чтоб сохранить тело которое, в 2002 году достали из захоронения, Хамбо лама Итегэлов должен был сохранить и короб, чтоб земля не осыпалась, и тело осталось в целостности и сохранности.

– А вы его переодеваете?- как ребенок, не переставая, Роскошная засыпает монаха вопросами.

– Да, я его переодеваю, его руки слабо подвижны. Во время больших праздничных церемоний иногда на его лбу и в подмышечных впадинах выступают капельки пота.

 

Я и остальные благоговейно хранили молчание. Но я была очень благодарна Роскошной Женщине за такую непосредственность – монах, действительно, хотел нам не только показать, но и поведать о подробностях этого уникального явления.

 

Когда мы выходили из зала, монах вручил нам тарелку со священными подношениями – это был, так называемый «прасад» – еда которую ритуально подносят верующие  божествам, при посещении храма. На тарелке был: овечий сыр, маленькими кусочками, многих вкусов и форм. И сказал служитель: – Это вам!

 

Совершенно в другом состоянии мы вышли из монастыря и поехали в реке Селенге, ночевать у воды, которая впадает в Байкал. Ночёвка у узкой реки, живописный закат. Время заключительных инсайтов…

 

Утром, уже в машине, мы будем наблюдать загорающийся восход. По дороге в аэропорт запечатлеем наши лица, как же они будут теперь приятно отличатся от тех, с которыми люди приехали из родных своих городов.

 

Мы вернём себе светские имена, и оставим себе, вместе с памятью об этом путешествии, спектр возвращённых душе высоких состояний.

 

Спасибо вам попутчики  за искренность состояний  и смелость быть честными!

Особое спасибо Ане Доброволькой за организацию этого путешествия, за её чуткость и заботу о людях в путешествии, за замечательного проводника, которого она нашла в интернет просторах.

Спасибо проводнику: Владлену Выдрину за удивительный маршрут по диким местам, надёжность в пути и практическую находчивость походного человека.

 

До новых встреч, Байкал!

 

– Наталья Валицккая

Сентябрь 2015